– Вот так гораздо лучше, боцман, – сказал Джемисон. – Можно сказать, спокойно, как в пруду. Это сразу же подняло настроение внизу. У некоторых даже аппетит появился. Кстати, раз уж я упомянул об аппетите, как он у вас? Вы, похоже, единственный на всем судне, кто сегодня не обедал.
– Это может подождать. – Боцман бросил взгляд туда, где Маккриммон и Стефан соединяли толстый кабель с обогревателями. – А вот за это спасибо. Они очень пригодятся через час или два, когда нам удастся удалить отсюда весь этот свежий воздух.
– Я склонен думать, что не просто пригодятся, – произнес Джемисон, дрожа от холода. – По-моему, здесь чересчур свежо. Интересно, а сколько здесь градусов?
Боцман посмотрел на термометр:
– Ноль[34]. Всего за несколько минут температура упала на два градуса. Боюсь, мистер Джемисон, ночью будет чертовски холодно.
– Только не в машинном отделении, – ответил Джемисон. Он снял заднюю стенку телефонного аппарата и стал подсоединять тонкий провод. – Мистер Паттерсон считает, что телефон – это ненужная роскошь и что он вам нужен только для того, чтобы с кем-нибудь поболтать, когда вам станет скучно. Он утверждает, что держать курс по ветру для него – плевое дело и он сможет это делать часами, отклоняясь от курса не более чем на один-два градуса.
– Я в этом не сомневаюсь. Но в таком случае мы никогда не увидим Абердина. Можете передать мистеру Паттерсону, что, если ветер стихнет, и стихнет в достаточной степени, а он будет продолжать движение по ветру, мы в конечном итоге проделаем маленькую дырку в Северной Норвегии и большую – в нашем судне.
Джемисон с улыбкой ответил:
– Постараюсь объяснить это старшему механику. Вряд ли такая возможность приходила ему в голову. Лично я до этого не додумался.
– И потом, сэр, когда вы спуститесь вниз, пришлите ко мне Нейсби. Он опытный рулевой.
– Хорошо, я это сделаю. Вам нужна еще какая-нибудь помощь?
– Нет, сэр. Нас тут трое, и этого вполне достаточно.
– Ну, как хотите. – Джемисон поставил на место заднюю стенку телефонного аппарата, привинтил ее, нажал кнопку вызова, быстро переговорил и повесил трубку. – Будете довольны. Гарантирую. Вы уже закончили, Маккриммон? А вы, Стефан?
Оба матроса кивнули, Джемисон вновь связался с машинным отделением и попросил дать ток, а Маккриммону и Стефану приказал включить по отдельности все обогревательные приборы.
– Вам еще нужен Маккриммон в качестве связного?
– Благодаря вам, – боцман кивнул в сторону телефона, – связной у меня уже есть.
Один из калориферов Маккриммона замерцал тусклым красным свечением. Стефан коснулся черного радиатора и удовлетворенно кивнул.
– Прекрасно, – сказал Джемисон. – Можете выключить. Похоже, боцман, наш Невидимка на сегодня успокоился. Мы спустимся вниз и посмотрим, какие из кают можно использовать для жилья. Боюсь, таковых окажется немного. Остается единственный выход – заняться уборкой кают. Много времени это не займет. Я уже послал туда двоих своих парней, чтобы они заменили вышедшую из строя отопительную систему. Это самое главное. К сожалению, большинство дверей слетели со своих петель или были вырезаны сварочными аппаратами. Мы не сможем восстановить отопление, пока не заменим двери. Постараемся сделать все, что в наших силах. – Он крутанул бесполезный штурвал. – Когда мы закончим внизу, а вы здесь и когда температура будет устраивать меня и другие тепличные растения из машинного отделения, мы придем сюда и займемся этим штурвалом.
– Серьезная работа, сэр?
– Все зависит от того, каковы разрушения внизу, в трюме. Только не давите на меня, боцман, но вполне возможно, что мы приведем его в рабочее состояние, хотя и несколько грубым, с вашей точки зрения, способом, уже сегодня вечером. Чтобы иметь некоторый запас времени, я не стану уточнять, когда именно.
Температура на мостике продолжала падать, леденящий холод сковывал людей как физически, так и умственно, и поэтому Маккиннону и двум его помощникам понадобилось целых два часа, чтобы справиться с работой. Если бы температура была нормальной, все было бы сделано вдвое быстрее. Больше половины этого времени они держали включенными все четыре обогревателя, и температура стала расти, но крайне медленно.
Маккиннон был вполне удовлетворен результатами их усилий. Пять древесных плит прочно заняли свое место. В каждой из них было сделано окно с толстым стеклом: одно большое окно в центре, перед штурвалом, где обычно стоит штурман, и четыре в боковых стенах, одинаковые по размерам, примерно вполовину меньше главного. Неизбежные щели между стеклом, фанерой и металлом были заделаны специальной замазкой Хартлиса – желтым пластичным материалом, который обычно используется для обеспечения водонепроницаемости внешней электрической проводки. Мостик стал непродуваемым, точнее, настолько непродуваемым, насколько это было возможно сделать.
Фергюсон убрал инструменты и, кашлянув, сказал:
– Кто-то нам обещал пару глотков из специальных запасов капитана Боуэна?
