– И наконец, решающий довод, сэр. Эти четыре «хейнкеля»-торпедоносца. Мне известно, что вы не видели их, сэр, и даже не слышали, потому что в это время были без сознания. Но старший механик Паттерсон и я видели их. Они намеренно пролетели над нами и направились к «Эндоверу». Что же получается, сэр? «Кондор» атакует нас, вооруженный только малыми бомбами, а «хейнкели», которые могли отправить нас на дно, пролетают мимо. Значит, им было известно, что там находится «Эндовер», а вот лейтенанту Ульбрихту – нет. Похоже, капитан, у люфтваффе правая рука не знает, что делает левая. Я убежден, что лейтенанта намеренно подставили, причем не только его высшее командование, но и диверсант, потушивший освещение наших красных крестов. Кроме того, он не похож на человека, который стал бы бомбить госпитальное судно.
– Откуда мне знать, на кого он похож? – разозлился Боуэн. – Даже ангелок с арфой в руках может оказаться хуже любого убийцы, как бы кротко он ни выглядел. Но я с вами согласен, боцман, это невольно вызывает вопросы, на которые напрашиваются довольно странные ответы. Вы согласны со мной, сестра?
– Пожалуй, – ворчливо, но с явным сомнением в голосе произнесла она. – Возможно, мистер Маккиннон прав.
– Он прав, – решительно заявил Кеннет.
– Мистер Кеннет! – Боуэн повернулся в другую сторону и тут же довольно громко выругался, когда шея и голова напомнили ему о том, что такие резкие движения не рекомендуются. – А я думал, вы спите.
– Уже давно не сплю, сэр. Просто я не очень настроен говорить. Конечно, боцман прав. Должен быть прав.
– Ну ладно. – На сей раз Боуэн был осторожен, поворачивая голову в сторону Ульбрихта. – Конечно, за то, что вы сделали, прощения вам быть не может, но вполне возможно, что вы действительно не такой уж отпетый негодяй, как мы считали ранее. Боцман, старший механик сказал мне, что вы поломали всю мебель в моей каюте.
– Не более, чем было нужно, сэр. Я никак не мог найти ключи.
– Ключи находятся в глубине левого ящика моего стола. Загляните также в правый рундук под моей койкой. Там лежит хронометр. Кажется, он работает.
– Еще один хронометр, сэр?
– Многие капитаны берут запасной. Лично я всегда так делаю. Если секстант не пострадал от взрыва, возможно, что и хронометр уцелел. Секстант ведь работает, да?
– Насколько я могу судить – да.
– Можно мне взглянуть на него? – Лейтенант Ульбрихт быстро осмотрел прибор. – Да, он работает.
Маккиннон вышел, прихватив с собой секстант и карту.
Вернулся он с улыбкой на лице.
– С хронометром все в порядке, сэр. Я поставил Трента к штурвалу, а Нейсби – в вашу каюту. Оттуда он сможет увидеть любого, кто попытается подняться на мостик, и, что более важно, задержать тех, кто попытается проникнуть в вашу каюту. Я сказал, что он имеет право впускать туда только мистера Паттерсона, мистера Джемисона и меня.
– Прекрасно, – одобрил Боуэн. – Лейтенант Ульбрихт, нам все-таки могут понадобиться ваши услуги. – Он помолчал. – Вы наверняка понимаете, что проложите себе курс прямо в плен.
– Но не под расстрел же?
– Это было бы несправедливым воздаянием за ваши… профессиональные услуги.
– Лучше быть военнопленным, чем болтаться в море и замерзнуть, а так бы и произошло, если бы не мистер Маккиннон. – Ульбрихт поднялся с постели. – Не будем терять времени.
Маккиннон остановил лейтенанта, положив руку ему на плечо:
– Извините, лейтенант, но это пока подождет.
– Вы хотите сказать, пока… доктор Сингх?
– Вряд ли ему это понравится, если не сказать иначе. А потом, сейчас шторм. Видимость нулевая. Звезд нет, да и ночью не будет.
– А-а. – Ульбрихт снова лег на койку. – Все равно я не очень хорошо себя чувствую.
Именно в этот момент, в третий раз за день, погас свет. Маккиннон включил свой фонарик, отыскал и зажег четыре никель-кадмиевые запасные лампы и задумчиво посмотрел на Паттерсона.
– Что-нибудь случилось? – спросил Боуэн.
– Простите, сэр, – произнес Паттерсон, который совершенно забыл о том, что капитан не может видеть. – Опять свет погас.
– Опять? О господи! – Голос капитана звучал скорее с отвращением, нежели с тревогой и злостью. – Не успели мы подумать, что разделались с одной проблемой, как возникла другая. Наверняка снова наш Невидимка.
– Может быть, да, сэр, – ответил Маккиннон, – а может быть, и нет. Я не могу себе представить, что свет погас только из-за того, что кого-то там накачали наркотиками или усыпили хлороформом. Или из-за того, что кому-то просто захотелось подурачиться, потому что видимость – ноль. Если это диверсия, то причина здесь совершенно в ином.
– Пойду-ка я спущусь в машинное отделение, – сказал Паттерсон. – Что они мне там скажут? Похоже, для мистера Джемисона появилась новая работка.
– Он занимается надстройкой, – сказал Маккиннон. – Я схожу туда, тем более что как раз туда собирался. Пошлю его к вам. Встречаемся здесь. Да, сэр?
Паттерсон кивнул и выбежал из палаты.
