– Лицемеров?
– Ну, знаете, доктор Джекил и мистер Хайд. Палатная сестра – и Маргарет Моррисон. И Джанет точно такая же. По крайней мере, я обхожусь без двойных стандартов.
Маккиннон повернулся, чтобы уйти, но она схватила его за руку и принялась, уже не в первый раз, играть с ним в гляделки, приводя его в смущение.
– Но вы же это не всерьез, правда? Вы же не считаете на самом деле, что мы с Джанет лицемерки?
– Нет, не считаю.
– Какой же вы хитрец! Ну ладно. Я помирюсь с ним.
– Я знал, что вы это сделаете, Маргарет Моррисон.
– Не палатная сестра Моррисон?
– Вы не похожи на миссис Хайд. – Маккиннон сделал паузу. – Когда вы должны были выйти замуж?
– В минувшем сентябре.
– Джанет. Джанет и ваш брат. Они были очень дружны, не правда ли?
– Да. Она сказала вам об этом?
– Нет. В этом не было необходимости.
– Да, они были очень дружны. – Она несколько мгновений молчала. – Это должна была быть двойная свадьба.
– О черт, – произнес Маккиннон и удалился.
Он быстро проверил иллюминаторы в госпитале (даже при относительно низком подъеме перископа подводной лодки свет из незакрытых щелей мог быть виден на расстоянии нескольких миль), спустился в машинное отделение, переговорил с Паттерсоном, возвратился в столовую, пообедал, а затем прошел в палаты. Джанет Магнуссон из палаты В наблюдала за его приближением без особого восторга.
– Значит, вы опять приложили руку?
– Да.
– А вы знаете, о чем я говорю?
– Нет. Не знаю и не хочу знать, но догадываюсь, что вы говорите о своей подруге Мэгги и о себе. Мне жаль вас обеих, ужасно жаль, и, может быть, завтра или когда мы доберемся до Абердина я буду с печалью в сердце вспоминать о вчерашнем. Но не сейчас, Джанет. Сейчас у меня в голове совершенно другое – в частности, как бы добраться до Абердина.
– Арчи… – Она положила ладонь на его руку. – Я даже не буду извиняться. Я просто храбрюсь, неужели вы этого не понимаете, тупица? Я не хочу думать о завтрашнем дне. – Она вздрогнула, то ли притворно, то ли по-настоящему. – У меня странное настроение. Я разговаривала с Мэгги. Это должно произойти завтра, Арчи, да?
– Если под завтрашним днем вы понимаете время, когда наступит рассвет, то да. Но все может произойти и сегодня ночью, если будет светить луна.
– Мэгги говорит, что это должна быть подводная лодка. Так сказали ей вы.
– Ну да.
– И как вы представляете себя в качестве пленника?
– Никак не представляю.
– Но вас же возьмут в плен, разве не так?
– Надеюсь, что нет.
– Что это значит? Мэгги говорит, что вы собираетесь сдаться. Она не сказала это прямо, потому что знает, что мы с вами друзья. Мы ведь друзья, мистер Маккиннон?
– Да, друзья, мисс Магнуссон.
– В общем, она впрямую этого не сказала, но мне кажется, она считает вас немного трусом.
– Необычайно – как бы это сказать – проницательная, очень проницательная девушка наша Мэгги.
– Она не такая догадливая, как я. Вы действительно считаете, что у нас есть шанс добраться до Абердина?
– Да, шанс есть.
– А после этого?
– Ага! Умненькая, умненькая Джанет Магнуссон. Если я не планирую ничего на будущее, значит не вижу никакого будущего. Так ведь? Что ж, я представляю себе будущее и имею определенные планы. Я собираюсь впервые после тридцать девятого года отдохнуть и провести пару недель на родных Шетландских островах. Когда вы в последний раз были дома, на Шетландах?
– Много лет тому назад.
– Поедете со мной, Джанет?
– Конечно.
Маккиннон направился в палату А и по проходу подошел к сестре Моррисон, которая сидела за столом:
– Как состояние капитана?
– Довольно неплохо. Он немного сумрачный и тихий. Но зачем расспрашивать меня? Расспросите его самого.
– Я прошу разрешения у палатной сестры выйти с ним из палаты.
– Выйти из палаты – с какой целью?
– Я хотел бы поговорить с ним.
– Вы можете сделать это здесь.
– Мне неприятно видеть ваши подозрительные взгляды, когда мы шепчемся. Моя дорогая Маргарет, нам надо обсудить вопросы государственного значения.
– Выходит, вы мне не доверяете?
– Вы уже во второй раз задаете этот глупый вопрос. Я даю прежний ответ. Я доверяю вам. Всецело. Я доверяю и присутствующему здесь мистеру Кеннету. Но здесь еще пять человек, и я не знаю, можно им доверять или нет.
Маккиннон вышел с капитаном из палаты и вернулся с ним буквально минуты через две. Уложив капитана в постель, Маргарет Моррисон заметила:
– Это была самая короткая конференция в истории.
– Мы – люди немногословные.
– И это единственное коммюнике, которое мне предоставят?
– Здесь задействована высокая дипломатия. Должна соблюдаться секретность.
Когда он входил в палату В, его остановила Джанет Магнуссон:
– Что все это значит? Я про ваш разговор с капитаном Боуэном.
– Я не для того говорил с капитаном с глазу на глаз, чтобы сразу все рассказать больным палаты В. Я дал клятву молчания.
В палату вошла Маргарет Моррисон. Она перевела взгляд с боцмана на сиделку, а затем сказала:
– Ну что, Джанет, с вами он был более откровенен, чем со мной?
– Откровенен? Заявил, что дал клятву молчать. Клятву самому себе, можно не сомневаться.
– Согласна. Что вы делали с капитаном?
– Делал? Я ничего не делал.
