– Конечно, он так и сделает. Классический предупредительный сигнал над носом корабля, чтобы привлечь внимание. Если бы он действительно хотел привлечь наше внимание, то выстрелил бы прямо в нос.
Два снаряда вошли в море всего в нескольких ярдах от носа «Сан-Андреаса»: первый беззвучно исчез в волнах, а второй взорвался при соприкосновении с поверхностью воды. Дальше игнорировать присутствие подводной лодки было нельзя.
– Покажись, Джордж, – сказал Маккиннон. – Попроси их прекратить стрельбу и спроси, чего они хотят.
Нейсби вышел на правый борт и передал послание. Ответ не замедлил себя ждать.
– Очень ограниченный тип, – сказал Нейсби. – Требует остановиться или угрожает потопить нас.
– Какой лаконизм! Передай ему, что мы – госпитальное судно.
– Ты думаешь, он слепой?
– Еще только наполовину рассвело, а наш правый борт находится в темноте. Пускай думает, что мы считаем, что он не видит наших крестов. Скажи ему, что мы – нейтральное судно. Упомяни Женевскую конвенцию. Может, в нем осталось что-то хорошее.
Нейсби передал послание, дождался ответа, затем с мрачным видом повернулся к Маккиннону:
– Ты не угадал. Ничего хорошего в нем не осталось.
– Это характерно для большинства капитанов немецких подводных лодок. Что он говорит на сей раз?
– Женевская конвенция неприменима в Норвежском море.
– Да, мало порядочности осталось в наши дни в северных широтах. Давай попытаемся сыграть на его патриотических чувствах. Передай, что у нас на борту имеются немецкие раненые.
Пока Нейсби передавал послание, Маккиннон связался с машинным отделением и приказал замедлить ход. Нейсби повернулся в дверях мостика и печально покачал головой:
– Его патриотизм сродни его порядочности. Заявляет, что, когда поднимется на борт корабля, посмотрит, что это за немецкие раненые. Обещает начать стрельбу через двадцать секунд.
– Передай: «Не стрелять. Останавливаемся. Следите за кильватером».
Нейсби передал послание, а затем сказал:
– Вот это он воспринял нормально. Уставился своей подзорной трубой на нашу корму. Знаешь, мне даже кажется, что он повернулся под углом к нам. Под незначительным, но повернулся.
– Думаю, ты прав. – Маккиннон крутанул штурвал, сделав еще небольшой поворот на правый борт. – Если он что-нибудь заметит, то подумает, что мы так делаем потому, что он наступает нам на пятки. Он все еще следит за нашим кильватером?
– Да.
– Турбулентность в кормовой части уже давно должна прекратиться. Это его успокоит.
– Он опустил подзорную трубу, – сказал Нейсби. – Новое послание. Заявляет, – переводил Нейсби, – что мы поступили очень разумно. Приказывает немедленно спустить трап.
– Понятно. Передай Фергюсону, чтобы немедленно начал спускать трап до высоты примерно восемь футов над водой. Затем прикажи Кёррану и Тренту опустить спасательную шлюпку до той же самой высоты.
Нейсби передал оба распоряжения, а затем спросил:
– Ты считаешь, что нам понадобится спасательная шлюпка?
– Честно говоря, понятия не имею. Но если она действительно понадобится, нам придется очень спешить.
Он связался с Паттерсоном, находившимся в машинном отделении:
– Это боцман. Как вам известно, мы немного сбавили ход, но это только на несколько мгновений. К нам приближается немецкая подводная лодка. Мы опускаем трап и спасательную шлюпку, трап – по распоряжению командира подводной лодки, а шлюпку – по моему приказу… Нет, спасательную шлюпку они не видят. Она по левому борту, который вне поля их зрения. Как только они подойдут вплотную к трапу, я прикажу дать полный ход. К вам просьба, сэр. Видимо, мне придется воспользоваться шлюпкой, и я был бы признателен, если бы вы разрешили мистеру Джемисону пойти со мной. С вашим пистолетом. – Он выслушал ответ сквозь треск в трубке, а затем сказал: – Еще две вещи, сэр. Мне необходим мистер Джемисон, потому что, кроме вас и Нейсби, я больше никому в команде не доверяю. Покажите ему, где находится предохранитель. Нет, сэр. Вы прекрасно понимаете, что не можете пойти вместо мистера Джемисона. Вы – командир, и вы не можете покидать «Сан-Андреас».
Маккиннон положил трубку, и Нейсби с укором сказал:
– Мог бы и меня попросить.
Маккиннон холодно посмотрел на него:
– А кто будет управлять этим чертовым судном, когда я уйду?
– Пожалуй, верно, – со вздохом произнес Нейсби. – Похоже, Арчи, они готовятся навестить нас целой группой. У их боевой рубки на три человека стало больше. Они вооружены автоматами, или пистолетами-пулеметами, или как там еще называются эти штуки. В любом случае чем-то мерзким.
– А на розы мы и не надеялись. Как там дела у Фергюсона? Если он сейчас же не спустит трап, у капитана подводной лодки возникнут подозрения. Еще хуже будет, если он начнет испытывать нетерпение.
– Я так не думаю. По крайней мере, пока что все нормально. Мне виден Фергюсон. Думаю, капитану подводной лодки тоже. У Фергюсона какие-то затруднения. Он чего-то там возится внизу с молотком. Наверное, обледенение на борту.
– А как дела со шлюпкой?
Нейсби перешел на другую сторону мостика, вышел на левый борт и через несколько секунд вернулся.
