– Она пошла не одна. Вы так крепко спали, что проводить ее вызвался Джордж Нейсби.
Маккиннон посмотрел на нее с подозрением:
– Вам что-то кажется забавным?
– Она уже второй раз за сегодняшнее утро поднимается к лейтенанту.
– Он что, умирает?
– Вряд ли она улыбалась бы так часто, если б пациент ушел, не прощаясь.
– Ага! Наводит мосты, хотите сказать?
– Она дважды назвала его «Карл». – Девушка улыбнулась. – Я бы назвала это наведением мостов, а вы?
– О боже! Карл! Этот известный мерзкий нацистский убийца.
– Кстати, она говорит, что вы просили ее помириться. Даже не просили, а приказали. Выходит, заслуга принадлежит вам?
– Как сказать, – рассеянно произнес Маккиннон. – Но она должна немедленно спуститься вниз. Она подвергается там чрезмерной опасности.
– Рассвет. – Голос девушки был необычайно спокоен. – На сей раз вы уверены, да, Арчи?
– Да, уверен. Немецкая подводная лодка появится на рассвете.
И она действительно появилась на рассвете.
Еще не растаяли сумерки, когда немецкая подводная лодка в потрепанной камуфляжной окраске, включавшей в себя все оттенки серого цвета, внезапно возникла посреди снежного шквала всего в полумиле от «Сан-Андреаса». Она на полной скорости неслась по поверхности моря. У боевой рубки было несколько человек: трое стояли в полный рост, а трое склонились над палубной пушкой, представляя собою, по всей видимости, боевой расчет. Лодка появилась по правому борту, так что «Сан-Андреас» оказался между нею и постепенно светлеющим в южном направлении небом. Маккиннон по телефону передал в машинное отделение приказ переключить работу двигателей на полную мощность, немного подал штурвал на левый борт и стал незаметно приближаться к подводной лодке.
На мостике, кроме него и Нейсби, никого не было. По существу, они единственные остались в надстройке, потому что минут десять назад Маккиннон приказал всем, даже гневно протестующему лейтенанту Ульбрихту, спуститься в госпиталь. Нейсби ему был необходим по двум причинам. В отличие от него самого, Нейсби был прекрасным сигнальщиком по азбуке Морзе и уже держал сигнальную лампу в руке. Что еще более важно, Маккиннон был убежден, и не без основания, что вскоре мостик подвергнется обстрелу и ему понадобится опытный рулевой на тот случай, если он сам выйдет из строя.
– Держись вне поля их зрения, Джордж, – сказал Маккиннон. – Но не спускай с них глаз. Они вот-вот начнут нам сигналить.
– Они наверняка тебя видят, – сказал Нейсби.
– Возможно, они видят мою голову и плечи, видят, как я стою за штурвалом. А может, и не видят. Это не имеет значения. Главное, что, по их убеждению, я их не вижу. Не забывай, что они находятся в том секторе, где еще темно, и у них нет оснований считать, что мы ждем неприятностей. Кроме того, штурман должен не спускать глаз с компаса и смотреть вперед. С какой стати я буду крутить головой по сторонам?
Он почувствовал, как надстройка стала трястись, когда Паттерсон увеличил обороты двигателя, еще немного подал на левый борт, взял в руку оловянную кружку и сделал вид, что пьет.
– Это ж закон природы, Джордж. Ничто так не расслабляет, как вид ничего не подозревающего невинного человека, пьющего свой утренний чай.
В течение минуты, длившейся чуть ли не вечность, ничего не происходило. Потом вдруг началась сильная вибрация надстройки, и Маккиннон понял, что «Сан-Андреас» идет на полной скорости. Теперь они находились по крайней мере на сто ярдов ближе к подводной лодке, чем когда впервые заметили ее, но капитан субмарины не подавал признаков, что заметил это. Если бы Маккиннон шел на прежней скорости и под таким острым углом к подводной лодке, это привело бы к тому, что они оказались бы у нее сразу за кормой, но увеличение скорости обеспечивало сохранение его позиции по отношению к подлодке. Капитан лодки, похоже, ничего не подозревал, да и никто в его положении не стал бы ждать неприятностей от беззащитного госпитального судна.
– Он нам сигналит, Джордж, – сказал Маккиннон.
– Вижу. «Остановитесь, – говорит он. – Стоп машины, или я потоплю вас». Что я должен отвечать, Арчи?
– Ничего. – Маккиннон еще на три градуса подал на левый борт, взял оловянную кружку и притворился, что пьет. – Не обращай на него внимания.
– «Не обращай внимания»! – с удрученным видом повторил Нейсби. – Ты же слышал, что он передал. Он намерен потопить нас.
– Он лжет. Он не стал бы преследовать нас так долго, если бы хотел отправить нас на дно. Мы нужны ему живыми. Не будет он нас и торпедировать, он просто не может этого сделать, если, конечно, не изобрели новых торпед, которые могут поворачивать под углом. Так каким еще образом он собирается остановить нас? С помощью той малюсенькой пушки, что стоит у него на носу? Она же совсем крошечная.
– Должен предупредить тебя, Арчи, что этот человек может рассердиться.
– А ему нечего сердиться. Мы вообще не видели его сигналов.
Нейсби опустил бинокль.
– Должен также предупредить тебя, что он готов воспользоваться той маленькой пушечкой.
