– Она внизу. На высоте восемь футов над водой, как ты и приказывал.
Он вышел на правый борт, внимательно рассмотрел в бинокль подводную лодку, потом глянул вниз, вдоль борта, и вернулся к Маккиннону.
– Чертовски смешно. На всех этих типах что-то вроде противогазов.
– Противогазы? Ты уверен?
– Конечно уверен. У них всех подковообразные спасательные жилеты, которые гофрированными трубками связаны с противогазами. Противогазы, правда, сейчас не надеты, болтаются спереди. Интересно, с каких пор немецкие подводники стали использовать отравляющие газы?
– А они и не используют. На кой черт нужны отравляющие газы в подводной лодке? – Маккиннон взял у Нейсби бинокль и быстро посмотрел на немецкую подводную лодку. – Эти спасательные жилеты, Джордж, называются «Tauchretter»[45]. В них есть специальные емкости для водорода и углекислого газа, и их единственное предназначение – помогать людям выбраться из тонущей подводной лодки.
– И никакого газа?
По голосу Нейсби чувствовалось, что он разочарован.
– И никакого газа.
– Но что-то непохоже, чтобы эта лодка тонула.
– Некоторые командиры подводных лодок заставляют свою команду носить эти жилеты все время, пока они находятся под водой. По-моему, довольно бессмысленно в этих водах. Здесь глубина не меньше двухсот метров, а может быть, и трехсот. Спастись на такой глубине нет никакой возможности, в жилете или без. Как идут дела у Фергюсона?
– Похоже, никак. Все еще копается с молотком. Хотя нет, минуточку, минуточку. Он отложил молоток и пытается освободить рычаг. Все в порядке, Арчи. Трап опускается.
– Ага!
Маккиннон отдал в машинное отделение приказ пустить машины на полный ход.
Прошло несколько секунд, и Нейсби сказал:
– Трап опустился наполовину. – Чуть погодя он бесстрастным голосом произнес: – Трап внизу, Арчи. Примерно на высоте восемь футов. Фергюсон закрепил его.
Маккиннон кивнул и полностью вывернул штурвал. Медленно, поначалу с трудом, но постепенно все увеличивая скорость, «Сан-Андреас» начал вращение.
– Джордж, ты хочешь, чтобы тебе снесло голову?
– Конечно нет.
Нейсби вошел внутрь, прикрыл за собою дверь и уставился в маленькое окошечко в двери. «Сан-Андреас» уже не бороздил спокойно морские воды, а стал крутиться по спирали. Вся надстройка угрожающе затряслась, когда двигатели заработали на полную мощность.
– Тебе не кажется, что лучше лечь?
– Минуточку, Арчи, минуточку. Смотри-ка, они что там, на лодке, спать собираются?
– У них что-то с глазами, это точно. Они их протирают, не веря тому, что видят.
Если не считать того, что протирания глаз на борту немецкой лодки не было, предположение Маккиннона было недалеко от истины. Реакция командира подводной лодки и его экипажа оказалась на удивление замедленной, хотя понятной при сложившихся обстоятельствах. Члены команды подводной лодки сделали вполне простительную и в то же время совершенно непростительную ошибку: они расслабились, потеряли бдительность и чувство опасности в тот самый момент, когда эти чувства более всего необходимы. Вид спускаемого в полном соответствии с их распоряжениями трапа, должно быть, убедил их в том, что «Сан-Андреас» и не думает сопротивляться и захват его – лишь простая формальность. Кроме того, во всей истории войн не было случая, чтобы госпитальное судно использовалось как средство нападения. Это было немыслимо. И потребовалось время, чтобы осознать происходящее.
«Сан-Андреас» повернулся так, что немецкая подводная лодка оказалась на сорок пять градусов от носовой части корабля по правому борту. Нейсби передвинулся от двери, выходящей на правый борт, к ближайшему окошечку впереди мостика.
– Они наводят свою маленькую пушечку, Арчи.
– Ну, значит, мы все вместе отправимся на дно.
– И целятся они не в мостик, а в кормовую часть. Не могу понять, что они собираются сделать… – Он осекся и крикнул: – О нет! Нет! Ложись! Ложись!
И он кинулся на пол, увлекая за собою Маккиннона. Не успели они приземлиться, как тысячи пуль, сопровождаемые стрекотом пулеметов, прошили носовую часть мостика. Все четыре окна мостика разлетелись вдребезги. Пулеметный обстрел длился всего несколько секунд. Едва он закончился, как пушечка на палубе подводной лодки быстро выстрелила три раза. Каждый выстрел вызывал содрогание «Сан-Андреаса», так как выпущенные снаряды разрывались где-то в кормовой части корпуса.
Маккиннон вскочил на ноги и взялся за штурвал.
– Если бы я здесь стоял, я бы уже давно был покойным Арчи Маккинноном. Благодарить тебя буду завтра. – Он посмотрел в окно перед собой. Оно было в отверстиях, трещинах, царапинах и разводах. – Джордж?
Но Нейсби и сам догадался, что надо делать. Схватив огнетушитель, он двумя ударами выбил все окно. Вытянув шею, осторожно посмотрел, что происходит внизу, увидел, что «Сан-Андреас» как стрела несется на нос немецкой подводной лодки, и только затем резко выпрямился, как человек, осознавший, что опасность позади.
– На боевой рубке – ни души, Арчи. Все ушли. Чертовски забавно, правда?
