– Это Хейсманн, первый помощник командира корабля.
Маккиннон уронил лицо Хейсманна в воду. Дёниц уставился на него. Его явно обуревали противоречивые чувства – удивление и одновременно злость.
– Вы что же, не собираетесь брать его на борт корабля? Он, наверное, просто без сознания и успел нахлебаться воды.
– Ваш первый помощник командира мертв, – твердо заявил Маккиннон. – Во рту у него кровь. Легкие пробиты. Он забыл выдохнуть кислород, когда поднялся наверх.
Дёниц кивнул:
– Вполне возможно, что он не знал этого. Лично я не знал. Боюсь, в наши дни мы мало уделяем времени технике спасения на воде. – Он с любопытством посмотрел на Маккиннона. – Но как вы это узнали? Вы же не подводник.
– Был подводником. Целых двенадцать лет.
С носа шлюпки раздался голос Кёррана:
– Еще один, боцман. Только что всплыл на поверхность. Прямо впереди.
Маккиннон направил шлюпку к барахтающемуся в воде человеку. Не прошло и минуты, как тот уже лежал поперек лодки. Лежал в довольно странном положении: ухватившись руками за колени, прижав их к груди и мерно покачиваясь из стороны в сторону. Он явно испытывал сильную боль. Маккиннон силой открыл ему рот, быстро взглянул в него и затем осторожно закрыл.
– Что ж, этот человек достаточно опытен, чтобы выдохнуть кислород, всплывая на поверхность. – Он посмотрел на Дёница. – Его вы, конечно, тоже знаете.
– Конечно. Обер-лейтенант Клауссен.
– Ваш капитан?
Дёниц кивнул.
– Он явно испытывает большую боль, но, думаю, он вне опасности. Видите, он порезал себе лоб – наверное, когда спасался через люк. Но не это причина его состояния, ведь он сохранял сознание до самого конца, иначе не смог бы избавиться от кислорода в легких. Ночью вы плыли под водой или на поверхности?
– На поверхности. Всю ночь.
– Значит, исключается ядовитое воздействие двуокиси углерода. Углекислый газ не мог накопиться, если вы плыли на поверхности и боевая рубка была открыта. Судя по его позе, у него, скорее всего, кессонная болезнь. Только она может вызвать сильнейшую боль.
– Кессонная болезнь?
– Болезнь ныряльщиков. Она возникает в результате быстрого образования пузырьков азота в крови, когда вы чересчур быстро поднимаетесь наверх. – Маккиннон направил моторную шлюпку полным ходом к «Сан-Андреасу», который застыл на месте на расстоянии примерно в полмили. – Кроме того, вам пришлось какое-то время дышать воздухом под высоким давлением, а ваш капитан, по всей видимости, давно этого не делал. Возможно, он поднялся с очень большой глубины, гораздо большей, чем все остальные, и в таком случае я не знаю, каковы могут быть последствия. У нас есть на борту врач, но вряд ли он тоже сможет дать ответ. Обычный врач может лечить всю жизнь и ни разу не столкнуться с подобным случаем. Но по крайней мере, он даст обезболивающее.
Моторная шлюпка подошла вплотную к носовой части «Сан-Андреаса», которая, как ни странно, совершенно не пострадала. Но наличие повреждений не вызывало сомнений. «Сан-Андреас» в своей головной части погрузился не менее чем на метр. Такое возможно только в том случае, если затоплены передние отсеки, что, по-видимому, и произошло.
Маккиннон чуть ли не на руках поднял по трапу капитана немецкой подводной лодки, находившегося в полубессознательном состоянии. Наверху их ждали Паттерсон, доктор Синклер, а также три члена команды из машинного отделения.
– Это капитан подводной лодки, – сказал Маккиннон доктору Синклеру. – Возможно, он страдает от кессонной болезни, от отравления азотом.
– Увы, боцман, но кессонной камеры у нас на борту нет.
– Я знаю, сэр. Возможно, его боли объясняются тем, что он поднимался с очень большой глубины. Я точно не знаю. Единственное, что мне известно, – это то, что он испытывает сильную боль. Остальные в довольно приличном состоянии, и им нужна только сухая одежда. – Он повернулся к Джемисону, который как раз поднялся на палубу. – Сэр, не будете ли вы так добры проследить за тем, чтобы им дали смену одежды?
– В смысле, убедиться, что у них нет ничего постороннего?
Маккиннон улыбнулся и повернулся к Паттерсону:
– Как перегородки в передней части, сэр?
– Пока держат. Сам смотрел. Прогнулись, искривились, но держат.
– С вашего позволения, сэр, мне нужен водолазный костюм. Хочу взглянуть.
– Прямо сейчас? Это не может немного подождать?
