– Ранним утром, прежде чем начнет светлеть. – Паттерсон натянуто рассмеялся. – Таково мое решение. Старший механик Паттерсон – ваш человек, когда речь заходит о принятии решений по вопросам, не имеющим значения. Но я что-то не помню, чтобы принималось решение атаковать подводную лодку.
– Я советовался с капитаном Боуэном, сэр.
– А! – раздался голос Маргарет Моррисон. – Так вот что означало ваше двухминутное совещание с ним.
– Конечно. И он одобрил мой план.
– А если бы не одобрил? – спросила Джанет. – Вы все равно бы протаранили подводную лодку?
– Он не только одобрил, – терпеливо произнес Маккиннон, – но даже почувствовал вдохновение, сильный прилив сил. При всем моем уважении к присутствующему здесь лейтенанту Ульбрихту, капитан не чувствовал особого расположения к немцам. По крайней мере, в тот момент.
– Вы уходите от ответа, Арчи Маккиннон. Отвечайте на мой вопрос. Если бы он не одобрил вашего плана, вы все равно пошли бы на таран?
– Пошел бы. Правда, говорить об этом капитану не следует.
– Сиделка Магнуссон, – с улыбкой обратился к Джанет Паттерсон, – я думаю, что мистер Маккиннон заслуживает не допроса и порицаний, а только поздравлений за прекрасно выполненную работу. – Он поднялся, подошел к шкафчику, где доктор Сингх хранил свои личные запасы, взял бутылку виски, несколько стаканов и, налив порцию Маккиннону, поставил стакан перед ним. – Я думаю, доктор Сингх одобрил бы это.
– Благодарю вас, сэр, – ответил Маккиннон, глядя на стакан, стоящий на столе. – Да, ему это больше не понадобится.
За столом воцарилось неловкое молчание, которое, как и следовало ожидать, нарушила Джанет:
– По-моему, Арчи, это не слишком уместное замечание.
– Вот как? Может быть, вы правы. А может быть, и нет. – По его голосу чувствовалось, что он не раскаивается в своих словах. Он поднял стакан и сделал глоток. – Доктор Сингх неплохо разбирался в виски.
На сей раз молчание длилось дольше и было напряженнее. Смущенный этой тишиной, Синклер заговорил первым:
– Я думаю, мистер Маккиннон, мы все разделяем мнение мистера Паттерсона. Действительно, отличная работа. И я не ставлю под сомнение вашу профессиональную компетентность, как вы недавно выразились. Но возможно, вам все-таки просто повезло?
– Вы хотите сказать, что я подвергал опасности жизни всех, кто находился на борту?
– Я этого не говорил.
Однако растерянный вид доктора Синклера свидетельствовал о том, что эта мысль приходила ему в голову.
– Это был точно рассчитанный риск, – сказал Маккиннон, – хотя не все удалось рассчитать. Преимущества были на моей стороне, причем довольно существенные. Я абсолютно уверен в том, что подводная лодка имела приказ захватить нас, но не топить, вот почему я в равной степени уверен в том, что пушечный расчет стрелял в «Сан-Андреас» без приказа. Капитан подводной лодки, капитан Клауссен, оказался не тем человеком не в том месте и не в нужное время. Он либо от всего устал, либо не имел достаточного опыта, либо был некомпетентен, либо чересчур самоуверен. В конце концов, он мог обладать всеми этими «достоинствами» вместе. Одно очевидно: опытный командир подводной лодки никогда не стал бы двигаться параллельно нам на расстоянии всего какой-то полумили. Он бы держался на расстоянии примерно в пару миль, чтобы иметь возможность нырнуть в случае необходимости, приказал бы нам выслать ему навстречу шлюпку, посадил бы в нее своих людей, вооруженных автоматами, и послал бы их захватить «Сан-Андреас». И мы ничего не смогли бы сделать, чтобы остановить их. А еще лучше – он мог подойти со стороны кормы, что сделало бы таран невозможным, и просто поднялся бы по трапу. Но он был слишком уверен в себе и несколько расслабился. Увидев, что мы спускаем трап, он решил, что игра закончилась. Ему даже в голову не пришло, что госпитальное судно можно использовать как военный корабль. И он был либо так слеп, либо так глуп, что даже не заметил, что мы все время приближаемся к нему. Короче говоря, он сделал все возможные хрестоматийные ошибки. Более неподходящего человека для подобной работы было бы трудно отыскать.
Наступила длинная и довольно неуютная пауза. Марио, незаметный и услужливый как всегда, наполнил все стаканы на столе, но никто, за исключением боцмана, к выпивке так и не прикоснулся.
– Судя по вашим словам, – сказал Синклер, – капитан подлодки действительно был неподходящим человеком для такой работы. И вы, безусловно, тактически переиграли его. Но все же опасность существовала – опасность настоящего столкновения. Могло случиться так, что это подлодка потопила бы нас, а не наоборот. У нас ведь корпус как скорлупа, а у подлодки – настоящая броня.
– Доктор Синклер, я бы не осмелился читать вам лекцию по медицинским вопросам.
Синклер улыбнулся:
– Намекаете, что сую нос не в свое дело? Но, мистер Маккиннон, вы все-таки боцман на торговом судне.
– Сейчас – да. А до этого я двенадцать лет прослужил на подводной лодке.
– О нет! – Синклер покачал головой. – Это уж слишком, действительно слишком. Сегодня определенно не мой день.
