– Пожалуй что, так. Скажите, боцман, почему вам понадобилось так много времени, чтобы решиться рассказать нам о докторе Сингхе?
– Потому что сперва у меня была такая же реакция, как и у вас. Мне пришлось затратить чертовски много усилий, прежде чем я поверил собственным глазам. Кроме того, вы все очень высоко ценили доктора Сингха, а никому не хочется приносить плохие известия. – Он обратился к Джемисону: – Сколько времени понадобится, сэр, чтобы установить на сестринском столе в палате А звонок, зуммер которого можно было бы слышать, скажем, здесь, на мостике и в машинном отделении?
– Практически нисколько. – Джемисон немного помолчал. – Я думаю, у вас есть весьма основательная причина для создания этой – как бы сказать? – системы оповещения. Можно поинтересоваться, что это за причина?
– Конечно. Чтобы сестры или сиделки, находящиеся на дежурстве в палате А, имели возможность дать нам знать, если в палату вошел человек, которому не разрешено туда входить. Этот человек совершенно так же, как и мы сейчас, не будет знать, в рабочем ли состоянии находится передатчик. Он вынужден будет предположить, что в рабочем и что мы имеем возможность послать SOS в штаб-квартиру Королевского флота. Для немцев чрезвычайно важно, чтобы такого сигнала не было и чтобы мы оставались в одиночестве и без защиты. Мы нужны им, нужны живыми, так что незваный гость очень постарается, чтобы уничтожить приемник.
– Минутку, минутку! – прервал боцмана Паттерсон. – Незваный гость? Какой еще незваный гость? Доктор Сингх ведь мертв.
– Понятия не имею, кто это. Я только уверен, что такой человек есть. Вспомните, я ведь и раньше говорил о том, что на борту, скорее всего, несколько Невидимок. Теперь я в этом уверен. Доктор Синклер, в течение целого часа перед появлением лейтенанта Ульбрихта и его «фокке-вульфа» вы вместе с доктором Сингхом оперировали двоих раненых матросов с «Аргоса», которые сейчас мертвы. Правильно?
– Да.
И по виду, и голосу было ясно, что доктор Синклер смущен.
– Вы хоть на секунду выходили из операционной?
– Ни разу.
– Но именно в это самое время кто-то неизвестный баловался с нашей электропроводкой и с нашими предохранителями. Выходит, это Невидимка номер два.
После короткого молчания Джемисон сказал:
– Да, умом мы не блещем. Конечно, вы правы. Мы могли бы додуматься до этого сами.
– Могли бы. Но обнаружение трупа доктора Сингха, а затем выяснение того, кем он был на самом деле, – этого вполне достаточно, чтобы лишить вас соображения. Это пришло мне в голову только сейчас. Видимо, чтобы преодолеть шок, требуется больше времени.
– Возражение, – заявил Паттерсон. – Если передатчик разбит, у немцев нет способов преследовать нас.
– Они и не преследуют нас сейчас, – все так же терпеливо сказал Маккиннон. – Батарейные контакты разъединены. Но даже если бы это было не так, уничтожение передатчика было бы меньшим из двух зол. Больше всего Невидимке номер два не хочется видеть на горизонте судно Королевского флота. У них может иметься где-нибудь другой передатчик, хотя я сильно в этом сомневаюсь. Доктор Синклер, проверьте на всякий случай аптечку в амбулатории, но думаю, что с нею все в порядке.
– Что ж, – сказал Синклер, – есть, по крайней мере, хоть какое-то удовлетворение от сознания того, что они нас потеряли.
– Я бы не стал заключать на это пари, доктор. Скорее всего, я бы поспорил, что они, напротив, продолжают следить за нами. Подводная лодка не может пользоваться радиопередатчиком под водой, но вы не забывайте, что этот тип преследовал нас на воде и наверняка постоянно находился в контакте с береговой базой. Им точно известно наше местонахождение и курс в момент гибели их подводной лодки. Я даже не удивлюсь, если вдруг окажется, что за нами по пятам следует другая подводная лодка, – по какой-то неясной причине мы представляем для немцев большой интерес. И вам не следует забывать о том, что чем больше мы продвигаемся на юго-запад, тем длиннее становятся дни. Небо довольно ясное. Вполне пригодные условия для «фокке-вульфа» или еще для кого-нибудь, кто может отыскать нас средь бела дня.
Паттерсон холодно посмотрел на него:
– Вы великолепный утешитель, боцман.
Маккиннон улыбнулся:
– Извините, сэр. Просто взвешивал наши шансы, вот и все.
– Шансы, – повторила Джанет. – Так вы, Арчи, сомневаетесь в том, что у нас есть шансы добраться до Абердина?
Маккиннон повернул руки ладонями вверх:
