– Вейланд Дей, Джонс и Макгиган. Тоже нет. Они едва вышли из пеленок, не видели жизни, еще не успели совершить тяжелых ошибок, чтобы на них могли обратить внимание и использовать в качестве шпионов младшего ранга. В итоге у нас остается четверо подозреваемых. Кёрран и Фергюсон тоже исключаются. Я знаю их. Они с удовольствием уклоняются от работы и любят распускать пакостные слухи. По своим запросам и по интеллектуальному уровню они просто непригодны для шпионской работы. Кроме того, все свое свободное время они проводят в плотницкой мастерской в носовой части судна и так редко выползают оттуда, что едва ли имеют понятие о том, что происходит в остальных частях корабля. И последнее: умом они не отличаются, но все же не настолько тупы, чтобы устраивать взрыв в балластном отсеке, прямо под плотницкой мастерской, где они ночуют. В итоге остаются Симмонс и Хартли, из больных, которых мы взяли на борт в Мурманске. Как вы считаете, мистер Паттерсон, может, стоит вызвать их сюда?
– Тут даже говорить не приходится, боцман. Да, дело становится интересным.
Маккиннон открыл дверь:
– Вейланд!
Вейланд Дей появился быстрее, чем в первый раз. Маккиннон отдал ему нужные распоряжения, а затем добавил:
– Чтобы они были здесь через пять минут. Со своими расчетными книжками.
Он захлопнул дверь и посмотрел на Маргарет Моррисон.
– Может, вам стоит уйти?
– Нет, не стоит. И потом, зачем мне уходить? Я – сторона заинтересованная и имею к этому делу не меньше отношения, чем вы. – Чисто автоматически она коснулась горла. – Даже больше, чем вы.
– Вам может не понравиться то, что вы увидите.
– Собираетесь прибегнуть к допросу в духе гестапо?
– Как с ними обращаться, решать будет мистер Паттерсон. Я только высказываю мнение, но мне кажется, что мистер Паттерсон не одобряет тисков для большого пальца, дыбы и тому подобных приспособлений, не входящих в стандартное оборудование машинного отделения.
Маргарет холодно посмотрела на него:
– Шутовство вам не к лицу.
– Иногда, похоже, наоборот.
– Хартли и Симмонс, – произнес Джемисон. – Они были в нашем списке подозреваемых. Ну, более или менее. Помните, боцман?
– Разрешите мне сказать, – вмешался Ульбрихт. – Возможно, вам это будет неприятно слышать, но я должен сказать. Я находился здесь с того момента, как погас свет, и до того, как он зажегся снова. Учитывая, что оба этих парня рыжеволосые, ошибки тут быть не может. За это время ни один из них даже не вставал со своего места.
– Та-ак, – протянула Маргарет с довольным видом. – Что-то не строится ваша версия, боцман.
– Печально, сестра, очень печально. Неужели вы действительно желаете доказать мне, что я не прав? У меня такое странное чувство, что еще до окончания нашего путешествия мне докажут, что я не прав. Правда, вы тут будете ни при чем. – Он покачал головой. – Действительно печально.
Сестра Моррисон умела быть упорной. Приняв строгий вид, она заметила:
– Вы же слышали, что сказал лейтенант: никто из этих парней во время отсутствия света не покидал своего места.
– Я был бы крайне удивлен, если бы они поступили иначе.
Маргарет Моррисон нахмурила брови и насторожилась. Маккиннон обратился к Ульбрихту:
– Лейтенант, мы имеем дело не с Невидимкой номер два, а с Невидимками номер два и три. Мы установили, что номером два был член нашей команды, который сделал пробоину в балластном пространстве, когда мы стояли рядом с тонущим корветом. Но ни один из членов команды, находящихся под подозрением, не слышал слов сестры Моррисон. Итак, перст указующий направлен на Хартли или Симмонса. Или на обоих. Это разумно. Но мы никак не можем связать их с происшествием в балластном отсеке, потому что, когда там произошел взрыв, они оба были, скорее всего, в Мурманске, в госпитале, где кого-то из них, а может и обоих, подкупили. Конечно, никто из них не поднимался со своего места во время нападения на сестру Моррисон. Иначе все было бы чересчур очевидно.
Ульбрихт похлопал себя по голове:
– Единственное, что для меня очевидно, так это то, что у лейтенанта Ульбрихта сегодня нелады с головой. Но если стукнуть меня как следует, то я сразу все пойму. Вы абсолютно правы, боцман. Это же очевидно. – Он посмотрел на Маргарет Моррисон. – Вы согласны?
Ее обычно бледное лицо окрасилось в нежно-розовый цвет.
– Думаю, да.
– Тут и думать нечего, – нетерпеливо сказал Маккиннон. – Просто информация прошла до того, как остановили двигатели. За сколько минут до этого момента Вейланд Дей интересовался у вас состоянием больных в палате А?
– Я не знаю, точнее, не уверена.
– Хватит, Маргарет. Неужели вы не видите, что это важно?
– Минут пятнадцать? – нерешительно произнесла она. – Или двадцать. Я правда не знаю.
– Конечно не знаете. Люди не смотрят на часы каждые пять минут. Но кто-то из этих двух типов выходил за этот отрезок времени из столовой?
– Да, – послышался тихий голос.
– Который из них?
– Я не знаю. Я действительно не знаю. Я говорю правду. Раньше я сказала, что с легкостью опознаю их…
