– Вы прекрасно все понимаете. – Боцман швырнул расчетную книжку на стол. – Это подделка, а сами вы – лжец и вовсе не старший оператор-торпедист. К несчастью для вас, Симмонс, я был помощником командора в торпедном подразделении военно-морского флота. Ни в начале сорок третьего, ни раньше, ни позже не готовили операторов-торпедистов в Портсмуте. Их готовили в Роудин-колледже близ Брайтона – до войны там была главная женская школа в Британии. Вы – мошенник и шпион, Симмонс. Как зовут вашего сообщника на борту «Сан-Андреаса»?
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
– Потеря памяти. – Маккиннон посмотрел на Паттерсона. – Вы разрешаете его запереть, сэр?
– Разрешаю.
– Никто не имеет права запирать меня! – заорал Симмонс. – Я требую…
Его голос перешел в визг, когда Маккиннон заломил ему руку за спину.
– Вы остаетесь здесь, сэр? – спросил Маккиннон.
Паттерсон кивнул.
– Я недолго. Вернусь минут через пять-десять. Нам больше не нужен механик Хартли?
– Конечно не нужен. Простите, механик, но нам необходимо было выяснить.
– Я понимаю, сэр, – сказал Хартли, по голосу которого чувствовалось, что он ничего не понял.
– Вряд ли. Но позднее мы все объясним.
Хартли вышел, за ним следом – Маккиннон и Симмонс, правое запястье которого находилось где-то в районе левой лопатки.
– Десять минут, – произнесла Маргарет Моррисон. – Нужно всего десять минут, чтобы запереть человека в камеру.
– Сестра Моррисон, – сказал Паттерсон.
Она повернула к нему лицо.
– Я восхищаюсь вами как сиделкой. Я ценю вас как человека. Но не вмешивайтесь в дела, которых не понимаете, и не судите о том, чего не знаете. Боцман может быть просто боцманом, но он действует на уровне, о котором вы представления не имеете. Если б не он, вы бы сейчас сидели в лагере для военнопленных или лежали бы на дне. Вместо того чтобы постоянно подначивать его, вы лучше благодарили бы весь свет, что есть еще такие люди, как Арчи Маккиннон.
Он замолчал и едва слышно выругался, когда увидел, как у нее по щекам покатились слезы.
Маккиннон втолкнул Симмонса в свободную каюту, запер дверь, положил ключ в карман, развернулся и ударил Симмонса в то же самое место, что и раньше, но с большей силой. Симмонс отшатнулся назад, с размаху налетел на переборку и упал на пол. Маккиннон взял его за шкирку, вытянул его правую руку и со всей силы ударил по бицепсам. Симмонс закричал, попытался поднять правую руку и не смог: ее полностью парализовало. То же самое боцман проделал с его левой рукой.
– Я буду это делать не переставая, – почти любезным тоном сообщил он. – Я буду продолжать бить тебя в любые места, с головы до ног. На твоем лице не останется живого места. Я ненавижу шпионов, терпеть не могу предателей, и меня совершенно не волнует жизнь тех, у кого на руках кровь невинных жертв.
Маккиннон вернулся в комнату отдыха и сел на свое прежнее место. Ульбрихт посмотрел на часы и сказал:
– Четыре минуты. Клянусь честью, мистер Маккиннон, вы умеете держать слово.
– Небольшое внушение – и дело сделано. – Он посмотрел на Маргарет Моррисон и увидел на ее лице следы слез. – Что случилось?
– Ничего. Просто все это так ужасно…
– Да уж, хорошего мало. – Он задумчиво посмотрел на девушку, хотел что-то сказать, но передумал. – Кстати, Симмонс в конце концов выразил желание дать показания, причем добровольно.
– Добровольно? – недоверчиво спросила Маргарет.
– Никогда не судите о человеке по его внешности. В каждом из нас масса тайн. Оказывается, его фамилия не Симмонс, а Браун. Пишется через «аu»[46].
– Немец, значит, – бросил Паттерсон.
– Вроде бы так, но он из наших Королевских военно-морских сил. Паспорт, естественно, поддельный. Вручен ему в Мурманске. Короче, он – член шпионской сети, которая находится там. И никакой он не старший оператор-торпедист, а просто санитар корабельного лазарета, что вполне объясняет умелое применение им различных медикаментов. – Маккиннон швырнул на стол связку ключей. – Уверен, доктор Синклер подтвердит, что это ключи от амбулатории.
– О боже, – произнес Джемисон. – Да, вы времени даром не теряли, боцман. Тут уж ничего не скажешь. Похоже, этот… как его… Браун… добровольно давал показания.
– Не то слово! Он мне даже описал внешность Невидимки номер два.
– Что?!
– Помните, Маргарет, всего несколько минут назад я сказал вам, что еще до окончания нашего путешествия мне докажут, что я не прав? Это и произошло. Оказывается, Невидимкой номер два является Маккриммон.
– Маккриммон! – воскликнул Джемисон, едва не свалившись со стула. – Маккриммон? Вот мерзкий ублюдок!
– Поосторожнее. Вы все-таки сидите рядом с молодой дамой, – с мягким укором произнес Маккиннон.
– Ах да. Действительно. Извините, сестра. – Джемисон вновь уселся. – Но Маккриммон!
– Думаю, что ошибка главным образом моя, сэр. Я заявлял, что хотя он и преступник, но честный преступник. Серьезный просчет в суждении. Но наполовину я был прав.
