– Не надо, лейтенант. Я не верю, что наш новый знакомый собирается нас потопить, но попытку остановить нас он сделает. Главной целью, я в этом уверен, будет мостик. Вы хотите пустить насмарку всю хорошую работу, проделанную доктором Синклером и медицинским персоналом? Хотите, чтобы вас опять зашивали и бинтовали? Не будьте эгоистом. Маргарет, скажите ему!
– Вы остаетесь на своем месте, Карл Ульбрихт.
Ульбрихт нахмурился, пожал плечами, улыбнулся и остался на своем месте.
Когда Маккиннон поднялся на мостик, «Сан-Андреас» на полном ходу начал разворачиваться на правый борт. Нейсби обернулся к входящему в рубку Маккиннону:
– Берись за штурвал, Арчи. Он сигналит.
Нейсби передвинулся к правому борту. Кто-то у боевой рубки подводной лодки действительно пользовался сигнальной лампой, но передача послания происходила очень медленно. Скорее всего, передающий не знал английского языка и сигналил букву за буквой. Перед боевой рубкой трое матросов сгрудились у боевого орудия, которое, судя по всему, было нацелено прямо на «Сан-Андреас». Передача послания прекратилась.
– Что он сказал, Джордж?
– «Вернитесь на свой курс. Остановитесь, или я стреляю».
– Передай ему, что мы – госпитальное судно, и напомни о Женевской конвенции.
– Он не обратит на это внимания.
– Тем не менее посылай сообщение. Отвлеки его. Дай нам время. По правилам ведения военных действий в человека никогда не стреляют, если он говорит.
Нейсби начал сигналить, но почти сразу впрыгнул обратно на мостик. Облачко дыма, поднявшееся над орудием, ни с чем нельзя было спутать, так же как и воющий звук снаряда, который разорвался внутри надстройки. Нейсби укоризненно посмотрел на Маккиннона:
– Они не хотят играть по твоим правилам, Арчи.
– Я и сам вижу. Куда они попали?
Нейсби вышел на правый борт, посмотрел ниже и в сторону кормы.
– В матросский камбуз, – сказал он. – Точнее, в то, что им когда-то было. Конечно, там сейчас ни души.
– Можешь быть уверен, они не туда целились. Сила ветра в четыре балла для нас ничего не значит, но она делает весьма неустойчивым пушечное основание на субмарине. Мне это ужасно не нравится, Джордж, потому что они могут попасть куда угодно, только не туда, куда целятся. Будем надеяться, что в следующий раз снаряд пролетит мимо нас и на таком же расстоянии, только не ниже, а выше.
Следующий снаряд пролетел прямо через мостик. Он пробил окно по правому борту – одно из тех, что были починены после пулеметного обстрела, – прошел через металлический лист, отделявший мостик от радиорубки, и разорвался там. Взрывной волной вышибло деревянную дверь, которая влетела на мостик сотнями зазубренных осколков, и шарахнуло обоих мужчин. Маккиннон налетел на штурвал, а Нейсби – на небольшой стол для навигационных карт. К счастью, острые осколки полетели в другую сторону и никто из них не пострадал.
– Они делают успехи, Арчи, – произнес Нейсби, когда наконец смог отдышаться.
– Это случайность. – («Сан-Андреас», надстройка которого дико вибрировала, поскольку генераторы работали на полных оборотах, продолжал нестись прямо на боевую рубку подводной лодки, которая, правда, была еще на довольно значительном расстоянии – более чем в одной миле.) – Следующий снаряд пронесется в миле от мостика.
Третий снаряд действительно пронесся мимо судна и упал, не разорвавшись, в море в сотне ярдов от кормы «Сан-Андреаса».
Следующий снаряд попал в носовую часть. Где он разорвался, сказать было невозможно, – с мостика этого не было видно, но он, несомненно, нанес повреждения: послышался грохот якорной цепи и один из носовых якорей стал опускаться на дно Норвежского моря. Грохот этот прекратился так же резко, как и начался. С якорем, вне всякого сомнения, вырвало и якорный замок.
– Невелика потеря, – заметил Нейсби. – И кто это бросает якорь на глубине в триста метров?
– Да кого волнует якорь? Вопрос в другом: нет ли у нас пробоины.
Еще один снаряд угодил в носовую часть, и на этот раз не было сомнения, что он попал в полубак на палубе, с левого борта.
– Есть у нас пробоина или нет, – заметил Нейсби, – сейчас не время выяснять, тем более что они стреляют по носовой части. Мы все ближе к ним, поэтому выстрелы их становятся более точными. А целятся они, по всей видимости, в ватерлинию. Вряд ли они стремятся потопить нас. Разве они не знают, что у нас тут золото?
– Понятия не имею, что им известно. Вероятно, они знают, что у нас есть золото, но не знают, где именно. Немножко шрапнели не уменьшит ценности золота. В любом случае мы должны быть благодарны судьбе. Под таким углом, под которым мы находимся по отношению друг к другу, невозможно попасть в район госпиталя.
Следующий снаряд разорвался в носовой части, почти в том же самом месте, что и предыдущий, правда чуть выше.
– Там же находится плотницкая мастерская, – рассеянно заметил Нейсби.
– Я как раз об этом думаю.
– Фергюсон и Кёрран были в столовой, когда ты уходил?
