Мы с Макдональдом действительно впустую потеряли время. На борту имелось три спасательные шлюпки, которые были оборудованы ручными радиостанциями для экстренной связи на тот случай, если «Кампари» затонет или его придется покинуть еще по какой-то причине. Точнее, прежде были оборудованы. Но не сейчас. Радиостанции исчезли. Не нужно тратить время и крушить аппаратуру молотком, когда можно просто уронить ее за борт. Наш приятель-душегуб ничего не упустил.
Когда мы вернулись в капитанскую каюту, куда нам было приказано явиться с докладом, в царившей там атмосфере было что-то крайне неприятное. Говорят, у страха есть запах. Не знаю насчет этого, но ощутить вы его можете, и он определенно ощущался в той каюте в девять часов утра. Страх, ощущение загнанности в ловушку и уязвимости, чувство полной беспомощности перед неизвестными, но невероятно могущественными и безжалостными силами разливались в воздухе хрупким нервозным напряжением, которого, казалось, можно было коснуться.
Помимо капитана, там присутствовали Макилрой, Каммингс, а также наш второй помощник Томми Уилсон. Его пришлось поставить в известность. По словам Буллена, дело дошло до той крайности, что теперь все офицеры должны быть поставлены в известность в интересах их личной безопасности. Я не был так в этом уверен. Стоило нам войти в каюту, Буллен поднял голову. На его лице застыло мрачное выражение, но под этой маской скрывалось всепоглощающее беспокойство.
– Ну как?
Я покачал головой и сел. Макдональд остался стоять, но Буллен раздраженно указал ему на стул и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Надо полагать, больше передатчиков на корабле нет?
– Насколько нам это известно, нет, – ответил я и продолжил: – Вам не кажется, что сюда стоит пригласить Уайта, сэр?
– Я как раз собирался этим заняться. – Он потянулся к телефону, обменялся парой слов и, повесив трубку, грубовато сказал: – Ну что ж, мистер, вы вчера фонтанировали блестящими идеями. На сегодня хоть одна осталась? – Казалось, слова были резкими и обидными, но при этом ни намека на оскорбление в них не чувствовалось. Капитан не знал, что предпринять, и хватался за любую соломинку.
– Ни одной. Нам известно только то, что Декстер был убит сегодня утром в восемь двадцать шесть плюс-минус несколько минут. Это не подлежит сомнению. А в то время большинство пассажиров были на завтраке, это тоже не подлежит сомнению. Единственными, кто не вышел к завтраку, были мисс Харкорт, мистер Сердан с двумя своими сиделками, мистер и миссис Пайпер из Майами и та пара из Венесуэлы – старик Урнос с женой и дочерью. Вот и все наши подозреваемые, но ни один из них никак не тянет на убийцу.
– И все они вчера вечером присутствовали на ужине в то время, когда были убиты Браунелл и Бенсон, – задумчиво произнес Макилрой, – за исключением разве что старика и сиделок. Это делает их единственными подозреваемыми, что не только нелепо, но и слишком очевидно. Думаю, у нас уже достаточно доказательств того, что людей, которые за всем этим стоят, можно обвинить в чем угодно, но только не в любви к привлечению внимания. Если, конечно, – медленно добавил он, – кто-то из пассажиров не вступил в сговор друг с другом.
– Или с командой, – пробормотал Томми Уилсон.
– Что? – Старик Буллен обратил на него всю тяжесть коммодорского взгляда. – Что вы сказали?!
– Я сказал «с командой», – отчетливо повторил Уилсон. Если капитан пытался напугать Томми Уилсона, он зря терял время. – И под «командой» я имею в виду и офицерский состав. Согласен, сэр, что впервые услышал – или узнал – об этих убийствах всего несколько минут назад, и признаю, что у меня было не так много времени собраться с мыслями. Но с другой стороны, при всем уважении, я пока не настолько заблудился в лесу, чтобы не видеть за ним деревьев. В отличие от вас, я еще не столь глубоко погрузился в это дело и могу посмотреть на него свежим взглядом. Вы все, кажется, убеждены, что виновен кто-то из пассажиров. Наш старший помощник, похоже, накрепко вдолбил в вас эту навязчивую мысль. Но если предположить, что один из пассажиров в сговоре с кем-то из членов команды, тогда вполне вероятно, что тот получил инструкции находиться поблизости от радиорубки и пробраться в нее в нужный момент.
– Вы сказали, что это старший помощник вбил нам в голову эту мысль, – медленно проговорил Буллен. – Что вы имели в виду?
– Не более того, что уже сказал, сэр. Я только… – Тут до него дошел смысл слов капитана. – Боже милостивый, сэр! Мистер Картер? Вы думаете, я совсем из ума выжил?
– Никто не думает, что вы выжили из ума, – успокоил его Макилрой. Наш старший механик всегда считал Уилсона не слишком сообразительным, но сейчас было видно, что его мнение понемногу меняется. – Команда, Томми. Какие есть основания подозревать команду?
– Алиби, мотив и возможность, – с лету ответил Уилсон. – Пассажиров, как мне кажется, мы более или менее исключили. У каждого имеется алиби. Теперь мотив. Какие обычно бывают мотивы? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.
