– Внесены, – тихо ответил тот. Он все никак не мог прийти в себя от потрясения, вызванного убийством своего друга Бенсона.
– В какой валюте?
– Дорожными чеками одного из нью-йоркских банков.
– Получается, долларами. А вот это, доложу я вам, капитан Буллен, очень интересно. Расплатились долларами. А в мае прошлого года генералиссимус ввел уголовную ответственность за хранение любой иностранной валюты. Любопытно, где наши друзья разжились этими долларами. И почему им было разрешено иметь их на руках. Вместо того, чтобы мотать срок где-нибудь в джунглях.
– К чему вы ведете, стармех?
– Ни к чему, – признался Макилрой. – В том-то и подвох. Я в упор не понимаю, как это обстоятельство можно увязать с нашими убийствами. Просто считаю, что оно является весьма любопытным, а при имеющемся раскладе все любопытное заслуживает расследования. – Некоторое время он сидел молча, потом лениво произнес: – Полагаю, вам известно, что наш приятель генералиссимус не так давно получил подарок с другой стороны железного занавеса? Эсминец и пару фрегатов? Что разом увеличило состав военно-морских сил страны втрое. Полагаю, вам также известно, что генералиссимус отчаянно нуждается в денежных средствах. Его режим трещит по швам из-за их нехватки, именно это стало причиной кровавых беспорядков на прошлой неделе. А для вас не секрет, что у нас на борту находится с дюжину человек, за которых можно выручить бог знает сколько миллионов выкупа. И если сейчас из-за горизонта покажется фрегат и прикажет нам остановиться, мы даже не сможем отправить сигнал бедствия, потому что у нас не осталось ни одного целого передатчика.
– В жизни не слышал более нелепого предположения! – веско возразил Буллен. Нелепое оно или нет, подумал я про себя, но, ей-богу, капитан Буллен, в расчет вы его все-таки примете. – Вашу версию можно разнести одним махом. Как нас вообще может найти чужое судно? Откуда они узнают, где нас искать? Вчера вечером мы сменили курс и сейчас находимся более чем в ста милях от того места, где нас можно было ожидать, и это в том случае, если бы они вообще знали, куда мы направляемся.
– В этом отношении я позволю себе поддержать доводы старшего механика, сэр, – вставил я. Не было смысла упоминать, что соображения Макилроя казались мне надуманными, как и капитану. – У любого человека, имеющего радиоприемник, вполне может оказаться и передатчик. Мигель Каррерас сам при мне упоминал, что раньше командовал своими кораблями. Сориентироваться по солнцу или звездам для него проще пареной репы. Ему, вероятно, известно наше местоположение с точностью до десятка миль.
– И те сообщения, которые передавались по радио, – продолжил Макилрой, – одно или несколько. Сообщения такой дьявольской важности, что из-за них погибли двое, а вероятность того, что придет новое, привела к смерти третьего. Что это за сообщение, капитан? Что в нем такого жизненно важного? Предупреждение. Откуда, от кого – не знаю. Предупреждение, капитан Буллен. Информация, которая, попади она в наши руки, разрушила бы чьи-то тщательно выстроенные планы. О грандиозности этих планов можно судить по тому, что три человека были убиты, только чтобы эти сведения до нас не дошли.
Старик Буллен был потрясен. Он старался не показывать этого, но он был потрясен. Основательно. И я понял это, когда в следующее мгновение он обратился к Томми Уилсону:
– На мостик, мистер Уилсон. Усильте пост наблюдения и не расслабляться, пока мы не прибудем в Нассау. – Он глянул на Макилроя. – Если мы вообще до него доберемся. Сигнальщику не отходить от сигнальной лампы. Подготовьте флаги «Необходима помощь» для поднятия на нок-рее. Радиолокационная рубка: если они хоть на секунду оторвут взгляд от экрана, спишу их на берег. Не важно, насколько крохотную вспышку они заметят на каком расстоянии, – немедленно докладывать на мостик.
– Мы обратимся к ним за помощью, сэр?
– Вы законченный идиот! – рявкнул Буллен. – Мы припустим что есть духу в противоположном направлении. Вы что, хотите сами подставиться под прицел орудий эсминца? – Сомнений не оставалось: Буллен окончательно запутался. Он даже не понимал, насколько его распоряжения противоречили сами себе.
– Значит, вы согласны со старшим механиком, сэр? – уточнил я.
– Сам не знаю, во что верить, – проворчал Буллен. – Вот и перестраховываюсь.
Когда Уилсон ушел, я сказал:
– Старший механик может оказаться прав. Уилсон тоже. Их версии вполне могут сосуществовать: вооруженному нападению на «Кампари» помогают подкупленные неприятелем члены экипажа.
– Но вы-то по-прежнему в это не верите, – спокойно возразил Макилрой.
– Я, как и капитан, не знаю, во что верить. Но одно знаю наверняка. Приемник, который перехватил сообщение, мы так и не нашли. А оно ключ ко всему.
