От ее отстраненной ироничности не осталось и следа, ни в лице, ни в голосе. Это была совсем новая, незнакомая мне Сьюзен Бересфорд, и она мне нравилась куда больше прежней. Мне впервые, и, пожалуй, слишком поздно, пришло в голову, что это, может, и есть настоящая Сьюзен Бересфорд. Когда ты наследница многомиллионного состояния и путешествуешь по лесу, кишащему волками, которые так и рыщут в поисках золота да талона на бесплатное питание на всю оставшуюся жизнь, без какого-никакого прикрытия или защиты никак не обойтись. И я вынужден был признать, что обычная полунасмешливая ироничная манера служила ей неплохим средством для отпугивания упомянутых хищников.
– Расскажите мне. Пожалуйста! – повторила она. Девушка подошла ко мне совсем близко, ее зеленые глаза приобрели то присущее только ей мягкое выражение, и мое дыхание опять сбилось. – Думаю, мне можно доверять, мистер Картер.
– Да. – Я отвел взгляд – хоть это и отняло у меня последние остатки воли, я все же отвел взгляд – и сумел выровнять дыхание. Вдох-выдох, выдох-выдох. Не так уж трудно, когда войдешь в ритм. – Я тоже думаю, что вам можно доверять, мисс Бересфорд. Я расскажу вам. Но не прямо сейчас. Если бы вы знали почему, то не стали бы больше настаивать. На палубе есть пассажиры, которые вышли подышать воздухом или позагорать?
– Что? – От неожиданной перемены темы она растерянно моргнула, но быстро собралась и указала на окно. – В такую погоду?
Я посмотрел и понял, что она имеет в виду. Солнце полностью скрылось за набежавшими с юго-востока тяжелыми и темными кучевыми облаками, которые затянули почти все небо. Волнение не усилилось, но у меня появилось ощущение, что температура резко упала. Погода и правда не радовала. Нетрудно было сообразить, почему на палубе не было пассажиров. Это усложняло мою задачу. Но у меня наготове имелся запасной вариант.
– Вот вы о чем. Обещаю рассказать все, что вас интересует, сегодня вечером. – Срок был довольно расплывчатым. – Но только если вы, в свою очередь, пообещаете молчать о том, будто я подтвердил, что у нас на борту не все благополучно, – и окажете мне кое-какую услугу.
– Какую?
– А вот какую. Сегодня ваш отец пригласил гостей на коктейли в гостиной в честь дня рождения вашей матери. Сбор назначен на семь сорок пять. Уговорите его перенести начало на семь тридцать. Мне нужно больше времени до ужина – пока не важно зачем. Придумайте любую причину на ваш вкус, но не упоминайте мое имя. И попросите отца пригласить на коктейли старого мистера Сердана. Ничего страшного, если он прибудет на своем кресле-коляске и со своими сиделками. Заставьте его там появиться. Ваш отец может быть необыкновенно убедителен, а уж вы-то можете уговорить его сделать все, что захотите. Скажите ему, что вам жаль старика, который вечно остается в стороне от жизни. Скажите ему что угодно, только пусть Сердан явится на коктейли. Вы даже не представляете, насколько это важно.
Она посмотрела на меня в раздумье. Действительно, глаза у нее были просто поразительные. Мы в плавании уже три недели, а я и не замечал их толком. Глаза зеленые, глубокого и в то же время полупрозрачного оттенка морской воды на отмели у Наветренных островов, глаза, которые тают и мерцают, словно гладь воды, взъерошенной мягкой лапкой бриза, глаза, которые… Я с трудом оторвался от их созерцания. Сходи к Картеру, сказал старый Бересфорд. Он тот, кто тебе нужен. Вот уж он точно в облаках не витает. Так он думал. Тут до меня дошло, что она что-то тихо говорит:
– Я все сделаю. Обещаю. Не знаю, что у вас там за план, но знаю, что он верный.
– Что вы хотите этим сказать? – медленно спросил я.
– Я о сиделке мистера Сердана. Той высокой, с вязаньем. В вязании она смыслит не больше, чем в китайских иероглифах. Она просто сидит, щелкает спицами, набирает кривую петлю, сразу распускает, работа почти не движется. Я-то знаю. Хоть я и дочь миллионера, но со спицами управляться умею.
– Что? – Я схватил ее за плечи и уставился на нее сверху вниз. – Вы сами это видели? Уверены?
– Конечно уверена.
– Ну ладно. – Я все еще смотрел на нее, но видел уже не глаза, а что-то совсем другое, и мне оно ни капли не нравилось. – Все это очень-очень интересно. Увидимся позже. Будьте хорошей девочкой и устройте там все со своим отцом, хорошо? – Я рассеянно похлопал ее по плечу и, отвернувшись, уткнулся взглядом в иллюминатор.
Через несколько секунд я понял, что она еще не ушла. Открыла дверь и, держась за ручку, со странным выражением смотрела на меня.
– Что, и конфеткой не угостите? – (Если вы можете вообразить себе голос одновременно умильный и раздраженный, то у нее был именно такой.) – И ленточку для косичек не подарите? – И на последней фразе шарахнула дверью. Та выдержала только потому, что была отлита из стали.
