– Нет. Вернер, сиделка. Тот, которого вы убили сегодня вечером. – Смерть одного из коллег до странного мало волновала этого самопровозглашенного гуманиста. – Униформа стюарда и поднос с едой на уровне лица. Ваш старший стюард, Уайт, дважды с ним столкнулся и ничего не заподозрил. Разумеется, тот не приближался к Уайту больше чем на тридцать футов. А Декстеру просто не повезло заметить, как этот стюард отпирает радиорубку.
– Предполагаю, Браунелла прикончило это же самое гнусное отродье?
– И Бенсона. Бенсон наткнулся на него, когда тот выходил из радиорубки, после того как расправился с Браунеллом, и схлопотал пулю. Вернер собирался сбросить его прямо за борт, но прямо под ним оказался кое-кто из членов команды. Тогда он поволок его к левому борту. Внизу снова были люди. Поэтому он освободил ящик для хранения спасательных жилетов и затолкал внутрь Бенсона. – Каррерас ухмыльнулся. – Теперь уже вам не повезло встать возле того ящика около полуночи прошлой ночью, когда мы отправили Вернера избавиться от тела.
– А кому в голову пришло подослать липового радиотехника в Кингстоне, чтобы тот просверлил отверстия из радиорубки в вентиляционную шахту и подключил наушники в каюте Сердана к радиоприемнику? Сердану, вашему папаше или вам?
– Отцу.
– А задумка с троянским конем? Тоже вашему отцу?
– У него выдающийся ум. Теперь я понимаю, почему вы не любопытствовали. Вы всё знали.
– Догадаться было нетрудно, – признался я устало. – Только время уже было упущено. По большому счету все наши неприятности начались в Каррачио. Те огромные контейнеры мы погрузили именно в Каррачио. Теперь мне понятно, почему так перепугались грузчики, когда один из контейнеров едва не выскользнул из строп. Теперь мне понятно, почему вашему папаше было так чертовски необходимо осмотреть трюм – не для того, чтобы отдать дань уважения лежащим в гробах покойникам, а для того, чтобы посмотреть, смогут ли его люди выбить стенки контейнеров. А прошлой ночью они выбрались из контейнеров и взломали люк. Сколько человек на контейнер, Каррерас?
– Двадцать. Бедняги как сельди в бочки набились. Думаю, последние сутки тяжко им дались.
– Двадцать. Это два контейнера. А мы погрузили четыре. Что в остальных?
– Оборудование, мистер Картер, просто оборудование.
– А вот на один счет все же позвольте полюбопытствовать.
– Да?
– Зачем надо было проливать столько крови? Ради похищения? Выкупа?
– Я не имею права обсуждать с вами подобные дела, – усмехнулся он. – По крайней мере, пока. Вы останетесь здесь, мисс Бересфорд, или хотите, чтобы я… э-э… проводил вас к родителям в гостиную?
– Пожалуйста, оставьте юную леди, – вмешался Марстон. – Она поможет мне нести круглосуточное дежурство у постели капитана Буллена. Ему в любой момент может стать хуже.
– Как пожелаете. – Он поклонился Сьюзен Бересфорд. – Доброй всем ночи.
Дверь за ним закрылась.
– Так вот как они попали на борт! – воскликнула Сьюзен Бересфорд. – И как вы только догадались?
– Как догадался? Не думали же вы, что они спрятали сорок человек в трубу нашего парохода? Как только мы сообразили, что здесь замешаны Каррерас и Сердан, все стало яснее ясного. Они поднялись на борт в Каррачио. И те огромные контейнеры тоже. Сколько два и два ни складывай, мисс Бересфорд, всегда получается четыре. – Она вспыхнула и одарила меня укоризненным взглядом, который я проигнорировал. – Теперь вы оба понимаете, что это значит?
– Пусть старший помощник сам все расскажет, доктор, – язвительно попросила мисс Бересфорд. – Он просто умирает от желания нас просветить.
– Это значит, что за всем этим кроется что-то очень и очень серьезное, – медленно проговорил я. – Все грузы, за исключением их перемещения через свободные порты и перегрузки с судна на судно – что не наш случай, – подлежат проверке таможенными службами. Эти контейнеры прошли досмотр в Каррачио. Следовательно, таможня знала об их содержимом, что несколько объясняет нервозность нашего агента. Но таможня их пропустила. Почему? Потому что имела соответствующий приказ. А кто отдает им приказы? Правительство. Кто приказывает правительству? Кто, как не генералиссимус? В конце концов, он и есть правительство. Генералиссимус за всем этим и стоит, – задумчиво произнес я. – А все мы знаем, что он отчаянно нуждается в деньгах. Интересно, интересно…
– Что вам интересно? – спросил Марстон.
– Сам пока не знаю. Скажите-ка, доктор, есть ли у вас здесь возможность приготовить чай или кофе?
– А вы, мой мальчик, видели когда-нибудь лазарет, где такой возможности нет?
– Чудесная мысль! – обрадовалась Сьюзен Бересфорд и тут же вскочила. – Я бы с удовольствием выпила чашечку чая.
– Кофе.
– Чая.
– Кофе. Сделайте одолжение больному человеку. Это будет ценный опыт для вас, мисс Бересфорд. Я имею в виду, самой приготовить кофе. Сначала надо наполнить кофейник водой…
– Прошу, больше ни слова. – Она подошла к моей койке и посмотрела на меня немигающим взглядом. Ее лицо ничего не выражало. – У вас короткая память, мистер Картер. Я ведь позавчера уже извинилась перед вами. Припоминаете?
