– Припоминаю, – признал я. – Прошу прощения, мисс Бересфорд.
– Сьюзен, – улыбнулась она. – Если вы все-таки хотите выпить свой кофе.
– Это шантаж.
– Ох, ради всего святого, да уже зовите ее Сьюзен, если ей так хочется, – раздраженно вмешался в наш разговор доктор Марстон. – Какая разница?
– Ну, раз доктор настаивает… – покорно согласился я. – Ладно, Сьюзен, тогда принесите больному его кофе. – Обстоятельства едва ли можно было назвать нормальными. Я всегда смогу вернуться к прежнему обращению позже.
Прошло пять минут, и она принесла кофе. Я бросил взгляд на поднос и возмутился:
– Что? Только три чашки? Должно быть четыре.
– Четыре?
– Четыре. Три для нас и одна для нашего приятеля за дверью.
– Нашего приятеля… Вы имеете в виду охранника?
– А кого же еще?
– Вы сошли с ума, мистер Картер?
– Справедливости ради, – пробормотал Марстон, – он теперь для вас Джон.
Сьюзен смерила его холодным взглядом, с вызовом посмотрела на меня и ледяным тоном осведомилась:
– Вы сошли с ума? С чего я вдруг буду угощать кофе этого головореза? Ничего такого я делать не собираюсь.
– Наш старший помощник всегда знает, что делает, – ловко, хотя и неожиданно, поддержал меня Марстон. – Пожалуйста, сделайте, как он просит.
Она налила чашку кофе, вышла с ней за дверь и через несколько секунд вернулась.
– Взял? – спросил я.
– Не то слово. Похоже, он весь день почти ничего не пил.
– Охотно в это верю. Сомневаюсь, что банкетный сервис в контейнерах был на высоте. – Я взял предложенную мне чашку кофе, осушил ее и поставил на поднос. На вкус кофе был именно таким, каким и должен быть.
– Ну и как? – поинтересовалась Сьюзен.
– Превосходно. Безоговорочно отказываюсь от своих подозрений в том, что вы даже воду вскипятить не в состоянии.
Они с Марстоном переглянулись, и доктор уточнил:
– На сегодня с планами и тревогами покончено, Джон?
– Ненадолго. Я просто хочу хорошенько выспаться.
– Именно поэтому я добавил в ваш кофе мощного снотворного. – Он задумчиво на меня посмотрел. – У кофе имеется замечательное свойство перебивать любой посторонний вкус, не так ли?
Я знал, что он имеет в виду, и он знал, что я знаю, что он имеет в виду.
– Доктор Марстон, похоже, я здорово вас недооценивал, – признался я.
– Похоже на то, Джон, – весело сказал он. – Похоже на то.
Сквозь дрему я почувствовал, что у меня болит левая нога, не сильно, но достаточно, чтобы меня разбудить. Кто-то ее дергал, тянул, потом отпускал, и так каждые несколько секунд. И все это время еще и разговаривал. Мне хотелось, чтобы этот кто-то, кем бы он ни был, прекратил свое занятие. И дерганье, и болтовню. Он что, не знает, как тяжело я ранен?
Я открыл глаза, и первое, что увидел, были часы на противоположной переборке. Десять часов. Десять часов утра, потому что в комнату проникал яркий дневной свет, лившийся через незашторенные стекла. Доктор Марстон был прав насчет своего снотворного. «Мощное» еще мягко сказано.
Кто-то действительно разговаривал. Старина Буллен бормотал что-то бессвязное, забывшись в беспокойном сне, но за ногу меня никто не дергал. Этим ощущением я был обязан грузу для вытяжения, подвешенному к потолку. «Кампари», несмотря на свои стабилизаторы, раскачивался по дуге градусов в десять-пятнадцать, а это значило, что море разбушевалось не на шутку. Всякий раз, когда судно переваливалось с волны на волну, подвешенный блок достигал предела амплитуды раскачивания и ощутимо подергивался, а через несколько секунд еще раз. Теперь, когда я окончательно проснулся, боль ощущалась сильнее, чем мне показалось сначала. Даже если бы мое бедро и правда было переломано, пользы от этого устройства мне не было бы никакой. Я огляделся в поисках доктора Марстона. Пусть снимет с ноги груз.
Но первым, кого я заметил, был не доктор Марстон, а Мигель Каррерас, который стоял у изголовья моей койки и, может статься, тряс меня, чтобы разбудить. Он был свежевыбрит, выглядел бодрым и отдохнувшим, его аккуратно забинтованная рука покоилась на перевязи, а под мышкой были зажаты какие-то карты. Он скупо мне улыбнулся:
– Доброе утро, мистер Картер. Как ваше самочувствие сейчас?
Я не удостоил его ответом. За столом доктора сидела Сьюзен Бересфорд. Мне она показалась очень усталой, под зелеными глазами залегли темные круги.
– Сьюзен, где доктор Марстон? – спросил я.
– Сьюзен? – пробормотал Каррерас. – Как быстро близкое соседство рождает фамильярность.
Я снова ему не ответил.
– В кладовой. Спит, – отозвалась Сьюзен. – Он почти всю ночь провел на ногах.
– Разбудите его, пожалуйста. И попросите, чтобы он избавил меня от этого чертова груза. Он мне сейчас ногу пополам разорвет.
Она прошла в кладовую, и Каррерас снова обратился ко мне:
– Попрошу вашего внимания, мистер Картер.
– Когда с ноги снимут этот груз, – угрюмо сказал я, – не раньше.
Протирая заспанные глаза, появился доктор Марстон и молча принялся отсоединять груз.
– Капитан Буллен с боцманом… Как они? – спросил я.
