– Большинству из них все равно, – ответила она. – Они так мучаются от морской болезни, что им безразлично, будут они жить или умрут. Я и сама чувствую себя примерно так же.
– Привыкнете, – безжалостно заметил я. – Хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали.
– Да, Джон? – Покорность в ее негромком голосе, вызванная на деле усталостью, обращение по имени могли вызвать неуместный интерес боцмана, но, когда я бросил на него взгляд, он оказался занят изучением переборки, на которой решительно нечего было рассматривать.
– Получите разрешение сходить к себе в каюту. Скажите, что идете за одеялами, потому что очень замерзли здесь прошлой ночью. Засуньте смокинг вашего отца между одеял. Только не летний, а темный. И ради бога, убедитесь, что за вами не следят. У вас найдется темное платье?
– Темное платье? – нахмурилась она. – Зачем…
– Боже мой! – раздраженно прошептал я. Снаружи слышался приглушенный гул голосов. – Отвечайте!
– Есть черное коктейльное платье…
– Захватите и его.
Она пристально на меня посмотрела:
– Не могли бы вы все же объяснить мне…
Дверь открылась, и вошел Тони Каррерас, с легкостью удерживая равновесие на качающейся палубе. Под мышкой он держал забрызганную дождем карту.
– Всем доброго вечера. – Тон его был бодрым, но вместе с тем выглядел он довольно бледным. – Картер, у меня для вас небольшое поручение от моего отца. Сегодняшние координаты «Форта Тикондерога» на восемь утра, полдень и четыре часа дня. Нанесите их на карту и удостоверьтесь, что «Тикондерога» держится расчетного курса.
– Речь идет о корабле, который мы должны перехватить?
– Еще какие вопросы?
– Но… координаты, – растерялся я. – Координаты корабля… Откуда, черт возьми, они вам известны?! Только не говорите мне, что «Тикондерога» сама вам их передает. Неужто радисты на этом судне…
– Мой отец думает обо всем, – спокойно прервал меня Тони Каррерас. – Обо всем без преувеличения. Я уже говорил вам, что он выдающийся человек. Вы знаете, что мы собираемся попросить экипаж «Тикондероги» передать нам содержимое своих трюмов. Думаете, мы хотим, чтобы они отправили сигнал бедствия, когда дадим по ним предупредительный выстрел? С радистами «Тикондероги» произошел небольшой несчастный случай, перед тем как судно покинуло Англию, и их пришлось заменить на, скажем так, более подходящих специалистов.
– Небольшой несчастный случай? – медленно переспросила Сьюзен. Из-за морской болезни и переживаний ее лицо было белее бумаги, но я видел, что Каррераса она не боится. – Что за несчастный случай?
– Что-то вроде того, что может приключиться с каждым из нас, мисс Бересфорд. – Тони Каррерас продолжал улыбаться, но как-то разом вдруг растеряв все свое мальчишеское обаяние. С его лица, как будто бы утратившего всякое выражение, смотрели странным образом помертвевшие глаза. – Ничего серьезного, уверяю вас. – (В том смысле, что убиты они были не более одного раза.) – Один из замены не только радист, но и отменный штурман. Мы не видели причины, почему нам не следует воспользоваться этим обстоятельством и отказаться иметь постоянный доступ к информации о местоположении «Тикондероги». Она обновляется в начале каждого часа.
– Ваш отец ничего не оставляет на волю случая, – признал я. – За тем исключением, что ему, похоже, приходится полагаться на меня как на единственного квалифицированного штурмана на этом корабле.
– Он не знал – мы не могли предусмотреть того, – что все остальные офицеры «Кампари» окажутся столь… э-э… безрассудными. Мы оба, что мой отец, что я, питаем отвращение к убийству любого рода. – И снова эта убедительная нотка искренности в голосе, но я начал подозревать, что она продукт извращенного разума. – Мой отец и сам неплохой штурман, но он, к сожалению, сейчас очень занят. Так уж случилось, что он среди нас единственный обладатель профессиональных навыков в мореплавании.
– А что, среди ваших людей таких больше нет?
– Увы, нет. Но зато они отлично справляются с задачей присматривать за тем, чтобы профессиональные моряки – ваши люди – выполняли свои обязанности как положено.
Отрадно было слышать. Если Каррерас будет продолжать и дальше так гнать «Кампари» в штормовых условиях, крайне туго придется на борту практически каждому, кто не является профессиональным моряком. Это может облегчить мне мою ночную вылазку.
– А что вы собираетесь делать с нами после того, как наложите лапу на это проклятое золото? – поинтересовался я.
– Перегоним вас всех на «Тикондерогу», – лениво ответил он. – Что еще?
– Неужели? – усмехнулся я. – Чтобы мы могли тут же сообщить на все корабли, что «Кампари» был…
– Да сообщайте кому хотите, – благодушно разрешил он. – Думаете, мы совсем без мозгов? Мы бросим «Кампари» в то же утро. Нас уже ждет другое судно. Повторяю: Мигель Каррерас думает обо всем.
