Я мгновенно отпрянул назад, когда из трюма вверх ударил луч фонарика. Карлос уже взбирался по трапу. «Потом доложишь». Боже, я даже и не надеялся на столь невероятную удачу! На какое-то мгновение я, ударившись в панику и утратив контроль над своим телом и мыслями, застыл в нерешительности, сжимая в руках свое жалкое оружие. Без всяких на то оснований я совершенно уверился в том, что смогу избавиться от назначенного Кэролайну палача, не возбудив подозрений. Получи сейчас Карлос, радист, задание пришить по пути ничего не подозревающего доктора и затем проследовать к себе в радиорубку, я бы избавился от него, и прошел бы не один час, прежде чем Каррерас заподозрил бы неладное. Но сейчас он, по сути, сказал: «Отведи его наверх, столкни за борт, потом возвращайся и доложи, что все сделал».
В колеблющемся свете фонаря, выхватившего косые белесые струи проливного дождя, было видно, как Карлос проворно взбирается по трапу. К тому времени, как он добрался до верха, я уже лежал за комингсом люка, распластавшись по палубе.
Я осторожно выглянул из-за края комингса. Карлос уже стоял на палубе, выпрямившись во весь рост, и светил фонариком вниз, в трюм. Я увидел, как над люком показалась седая голова доктора Кэролайна, а потом и вся его высокая, сутулая фигура. Доктор поднял воротник, стараясь защититься от холодных струй дождя. Карлос отступил на пару шагов. Я услышал, но не сумел разобрать резкую, отрывисто брошенную команду, и они двинулись наискосок в направлении трапа, ведущего на палубу Б. Кэролайн впереди, Карлос, светивший ему в спину фонариком, сзади.
Я поднялся на ноги, но с места не сдвинулся. Неужели Карлос все-таки ведет его в каюту? Неужели я ошибся? А может…
Не успев додумать эту мысль, я уже бежал за ними так быстро, легко и бесшумно, насколько мне это позволяла одеревеневшая левая нога. Ну конечно, Карлос повел его к трапу. Если бы он сразу повел его к палубному ограждению, Кэролайн мгновенно догадался бы, что его ждет, и бросился бы на Карлоса с отчаянным неистовством человека, осознавшего, что вот-вот умрет.
Пять секунд, всего пять секунд прошло с того момента, как я побежал, до того, как я их догнал. Пять секунд – это слишком мало, чтобы подумать о грозящих мне гибельных опасностях, слишком мало, чтобы подумать о том, что случится, если Карлос со своим фонариком обернется, если хотя бы один из трех охранников у орудия бросит случайный взгляд на нашу маленькую процессию, если Каррерас или его подручный решат высунуться из трюма, чтобы убедиться, что избавление от ненужного более свидетеля идет полным ходом, слишком мало, чтобы сообразить, что же я, собственно, буду делать, когда догоню Карлоса.
А времени на размышления у меня не было. Я находился от Карлоса в каких-то трех-четырех футах, когда в свете фонарика увидел, как тот перехватил свой автомат, взявшись за его ствол, и замахнулся им над головой. Рука мужчины поднялась на максимальную высоту и только начала стремительно опускаться, как я изо всей силы, вложив в удар всю накопившуюся внутри ярость, обрушил ему на затылок основание тяжелой свайки. Услышав, как что-то хрустнуло, я выхватил автомат из его внезапно ослабевшей руки, прежде чем тот успел грохнуться на палубу, и потянулся к фонарику. Но сплоховал. Фонарик ударился о палубу с приглушенным стуком – должно быть, он был из корабельных запасов, в резиновом корпусе, – откатился в сторону и остановился, направив луч куда-то за борт. Сам Карлос грузно повалился вперед, прямо на доктора Кэролайна, и они оба упали на нижние ступени трапа.
– Молчите! – шепотом скомандовал я. – Если хотите жить, молчите. – Я наклонился за фонариком, отчаянно ощупал его в поисках выключателя, не нашел, прижал фонарик стеклом к пиджаку, чтобы загасить луч света, наконец наткнулся на заветную кнопку и выключил его.
– Что, во имя всего святого…
– Да помолчите вы! – Я нащупал спусковой крючок автомата и застыл неподвижно, вглядываясь в темноту в направлении трюма и пушки и напряженно прислушиваясь так, будто от этого зависела моя жизнь. Как, в общем-то, и было. Прождал десять секунд. Ничего. Нужно было двигаться, еще десяти секунд в запасе у меня не имелось. Тридцати секунд с лихвой хватило бы Карлосу, чтобы избавиться от доктора Кэролайна. Еще несколько секунд, и Каррерас начнет гадать, что стряслось с его верным прихвостнем.
В темноте я сунул автомат с фонариком Кэролайну в руки.
– Подержите, – приглушенно скомандовал я.
– Что… что это такое? – послышалось из темноты.
– Он собирался размозжить вам голову. И хватит болтать. Умереть вы еще успеете. Я – Картер, старший помощник.
Я оттащил Карлоса от трапа, где он навалился на ноги Кэролайна, и обшарил его карманы торопливо, насколько мне позволяла непроглядная темнота. Ключ. Ключ от радиорубки. Я видел, как он вынимал его из правого кармана брюк, но теперь его там не было. Левый карман. Тоже нет. Секунды летели стремительно. В отчаянии я надорвал накладные карманы его рубашки военного образца и нашел ключ во втором кармане. Но потерял при этом не менее двадцати секунд.
