Господи! Как страшно! Твердь ушла из-под ног, и только тут девушка осознала, какую ужасную авантюру предприняла. Ведь раньше Штейла молила небо лишь о том, чтобы не подвела самодельная веревка, не оборвалась. Сейчас, когда тело повисло на руках, у нее вдруг появилась новая страшная тревога: а вдруг они не выдержат? Наступит момент, когда уже не останется сил держать себя, руки ослабнут, и она улетит в пропасть. Нет! Девушка не считала себя слабачкой: сколько дел переделали эти руки, занимаясь хозяйством, сколько тяжелого труда им пришлось одолеть, так что привычны к нагрузкам, не подведут.
Каменные блоки, которыми выложена монастырская стена, медленно плыли у нее перед глазами, являясь своеобразным мерилом. Чем больше черточек – стыков уходило ввысь, тем сильнее она радовалась, понимая, что с каждой отметиной приближается долгожданная цель. Она там, внизу, земля.
Драгоценности Штейлы тем временем сыграли с алчной монахиней злую шутку. Обрадовавшись неожиданному приобретению, она потеряла в пылу эмоций контроль над собой, чем навлекла на себя беду. Завернула драгоценности в лоскут ткани, который лежал тут же, на столике, взяла небольшой узелок в руки и преспокойно поспешила… навстречу своей смерти. Она ведь ростом и телосложением походила на Штейлу, да еще облачена в такие же подрясник и апостольник. Вот игуменья приняла свою помощницу за Штейлу. Расстояние достаточно большое, лицо не различишь, вот и последовала роковая отмашка рукой. Ну, а Фанни свое дело знала крепко. О чем думала несчастная, падая в пропасть с судорожно зажатыми в руке драгоценностями, которые ей теперь уже были ни к чему, навсегда останется для нас загадкой.
Штейла тем временем спускалась все ниже и ниже. Она старалась не смотреть на землю, но чувствовала, как та приближается. И чем ближе к подножию стены, тем уверенней она себя чувствовала, тем тверже была в мысли, что все окончится благополучно.
Вот уже увидела девушка краешком глаза, как зеленеет что-то внизу. Это, наверное, деревья и трава. Уже совсем немного осталось. Боже, неужели безумная ее идея завершится успехом? Ну, еще немного, земля совсем рядом!
И тут случилось то, чего она больше всего боялась. Закончилась веревка. Это тот редкий случаи, когда у человека вообще нет альтернативы. Нужно прыгать. Нет, скажет придирчивый читатель, выбор есть. Можно снова подняться наверх. Если кто из читателей в этом месте ухмыльнулся, значит, с юмором у вас все в порядке.
Теперь уж хочешь – не хочешь, а смотреть вниз пришлось. Штейла с большим усилием сделала это и невольно содрогнулась. Земля, казавшаяся минуту назад совсем близко, ужасно далеко. Так далеко, что девушка просто лишилась чувств от такой страшной картины и от сознания того, что она в безвыходном положении. Это так несправедливо, ведь, казалось, все позади, свобода уже рядом, когда мысленно радуешься предстоящей новой жизни. Руки ослабли, пальцы сами по себе разжались и несчастная камнем полетела вниз.
Упади на землю, разбилась бы неминуемо. Но как часто в нашей жизни играют роль, притом роковую, ничтожно малые измерения. К счастью, Штейла свалилась в реку, к счастью, она была глубокой. Это и спасло ее. Упади она на камни или пороги – все было бы кончено.
И все же удар о воду был достаточно сильным. Штейла, когда всплыла и откашлялась, оглянулась вокруг и с ужасом заметила, что течение несет ее на пороги. Реакция была запоздалой: сильный удар о большой валун, и девушка едва не потеряла сознание от боли. Она начала усиленно работать руками и правой ногой, чтобы избежать удара о валун. Острая боль в левой ноге затрудняла эти действия, но все же Штейле удалось благополучно миновать этот порожистый участок реки.
Дальше течение успокаивалось, девушка позволила себе расслабиться, и оно само понесло ее. Беглянка только легкими усилиями поддерживала тело на плаву. О, блаженные минуты относительного отдыха! Но не только они радовали Штейлу. Девушка оглядывалась и к радости свой замечала, как отдаляются, скрываясь за холмами и зарослями, стены монастыря. Боже! Неужели же возможно? Сколько мечтала она там, под мрачными сводами, о такой минуте. Порой одолевало отчаяние, безысходность угнетала, казалось, выхода из тупика нет, а ей на роду написано загубить жизнь в каменном мешке. Но она верила в свой час, и вот он! О, как сладостен этот миг!
Вскоре монастырские стены совсем исчезли из виду, но к чувству радости начали примешиваться и первые признаки тревоги. Ушибленная нога болела все сильнее, усталость после нервного переживания овладевала телом все ощутимее, и как ни хотелось Штейле подальше отплыть от страшного места, все же она чувствовала, что пора выбираться на берег.
Проплыв еще какое-то время, Штейла с трудом добралась до берега, с еще большими усилиями выбралась из воды, но идти дальше не могла: каждый шаг израненной ноги вызывал такую боль, что темнело в глазах.
