Такой ему показалась девушка, которая разбила сердце его хозяина. У этой красавицы было нежное имя Штейла. Она совершенно не замечала Гоббса, была равнодушна и к всемогущему хозяину, который ради нее совершил одну из величайших афер в своей жизни. Сленсер делал все, чтобы завоевать ее. Этим бредил и Гоббс. Да, он понимал, что в схватке козыри явно не на его стороне, и решил повременить, выждать. Он знал: когда-нибудь это божественное тело будет принадлежать ему.
Незримое соперничество из-за Штейлы между слугой и его хозяином еще больше обострило их отношения. Вернее, Сленсер и думать не думал, не догадывался, что его приветливый и верный слуга, беспрекословно выполняющий все поручения, за личной добродушностью скрывает едва сдерживаемый гнев. Зависть, презрение, жадность смешались воедино, росли с каждым днем, хоть Сленсер не давал для этого, казалось бы, никакого повода. Он все так же щедро платил слуге. Но если раньше это казалось Джону манной небесной, то теперь, в свете признанных лучей возможного успеха, подачки графа каза-лись жалкими и мерзкими крохами, унижающими его, Гоббса, достоинство. Так было, есть и будет всегда.
Когда на глазах Джона случилась трагедия в монастыре, он долго еще не мог придти в себя и смириться со своей, в чем был уверен, утратой. Даже спустя какое-то время, оправившись от душевной травмы и снова зачастив к женщинам, он, лаская очередную зазнобушку, представлял, что перед ним его белокурая красавица, что ее он страстно целует, поглаживает ее непревзойденные волосы…
…Увидя на пороге запыхавшегося Томаса, Джон понял, что его час настал. Он еще не знал, что скажет ему Сесил, но по тревожному выражению его лица увидел: что-то произошло. Уже тогда Гоббс понял, что он не будет сидеть на месте. Когда-то ведь должны не выдержать клапана, сдерживающие огромное количество внутренней энергии.
Джон, не дав отдышаться цирюльнику из Дувра, схватил его за руку, потащил к себе в комнату, приказал подробнее изложить все, с чем приехал. Когда тот рассказал, что случилось в гавани Дувра, Гоббс не выдержал и в волнении зашагал по комнате, приговаривая:
– Они убили его! Они убили его!
Томас не перебивал родственника, дав ему время принять какое-то решение. Томас не обладал качествами лидера, он мог отважно пойти хоть на край света, но за кем-то. Вот и теперь Сесил не в силах был постичь, как мог произойти такой удивительный поворот: судно Роберта, а его самого и, главное, его команды там нет. Ну, понятно, ежели не было бы одного Роберта. Капитан мог погибнуть, команда избрала нового. Но здесь как все объяснить?
Об этом же думал и Джон, непрерывно меряя комнату шагами. Он прикидывал различные варианты, но ни к чему определенному придти не мог. Где «Айна»? Все новые и новые предположения и никаких ответов.
– Томас, скажи: действительно ли этот корабль – тот, на котором раньше ходил Роберт и который носил название «Джина»? Возможно, ты ошибся? Может, они просто похожи? Еще раз повторяю: это очень важно.
– Да что ты, Джон, какие могут быть сомнения? Я не раз бывал у Роберта на его «Джине», каждую царапину там помню. Уж все глаза высмотрел, сличая. А надпись на борту еще свежая. Если отправимся в Дувр, ты сам во всем убедишься.
Джон немного помолчал. Он ведь тоже много раз бывал на борту «Джины», он тоже сразу бы сориентировался. Нужно ехать в Дувр! Под каким-то предлогом попросить Сленсера, чтобы тот предоставил в его распоряжение несколько дней. Но что это даст? Взглянуть на судно брата и вновь возвратиться назад? Нет! Это просто смешно. Рубить концы нужно сразу. Теперь все силы надо бросить на добычу сокровищ, которые, чего доброго, можно и потерять. Раньше Джон задумывался об этом. Ему казалось, они будут лежать и ждать момента, когда они с Робертом заберут их. Теперь, встревоженный непредсказуемым поворотом событий, Джон не на шутку разволновался и с тревогой подумал: а не потеряно ли сокровище для него навсегда? Гоббс пытался успокоиться, ругал себя же за нерасторопность. Ну почему он раньше не отправился на этот остров? Нет, хватит! И так промедлил. Теперь – действовать!
План созрел почти моментально. Джон решительно хлопнул себя рукой по голени:
– Слушай меня внимательно…
Утром следующего дня двое резвых всадников оставили позади не только Лондон, но и Гринвич. Еще бы! Ведь начали они свой путь еще с полуночи. Он, правда, усложнялся увесистым грузом. Гоббс прихватил не только свои накопления, но и, воспользовавшись темнотой да тем, что в доме Сленсера все крепко спали, немалую часть богатств хозяина. Нетрудно будет представить, как рассвирепеет Сленсер, когда обнаружит пропажу. Но это уже мало волновало Гоббса – он рассчитывал своим коварством навсегда порвать с графом. Что он ему? Завладев сокровищами, Джон и сам сможет не только купить себе графский титул, но переплюнет и самого Сленсера. Держись, граф! Наступит еще час Джона Гоббса! Икнется тебе твой высокомерный тон и золотоволосая красавица, которую ты отнял у пылко влюбленного слуги.
