Уот весь остаток пути только и думал, какие же вести привезет с собой Билли. Как ему хотелось, чтобы результат визита Билли к графу был столь же радостным, сколь удачной оказалась поездка Уота к начальнику тюрьмы. Он еще и еще раз просил кучера торопить лошадей, так ему хотелось скорей вернуться в номера. Возможно, Билли уже там и ждет Уота с доброй вестью?
Когда коляска наконец-то остановилась там, откуда утром начала свой путь, Уот стремительно направился к парадному дома. Уже держась за ручку двери, он опять-таки бессознательно, просто по привычке оглянулся да так и застыл. Из-за угла выехал уже знакомый ему всадник и остановился, завидя цель. То, что целью для него был он, Уот, теперь уже несомненно. Кто же плетет вокруг них свои сети?
Каждый человек по-своему мечтатель. Уверен: нет в мире того, кто не загадывал бы о лучшем, не грезил мигом, который изменит всю его жизнь. Амбиции, правда, у всех разные, кто-то довольствуется малым, но каждый верит, что наступит время и сбудутся самые заветные желания, в одночасье вдруг станешь богатым или знаменитым, реальностью обернется мечта, о которой раньше помышлять страшно было, столь дерзкой она оказалась.
У Джона Гоббса тоже была такая. Всю жизнь он хотел в одно прекрасное утро стать фантастически богатым человеком. В далекие времена детства, отрочества, ведя полуголодное существование, радуясь в тяжелые минуты и корке хлеба, захудаленькой монете, и даже на сытый желудок, даже имея в кармане достаточное количество монет, ему все равно хотелось иметь их несравненно больше, чтобы позволить бутылку-вторую виски и иных прелестей жизни. Бывало, что после неслыханно удачных набегов на лавки торговцев ему удалось завладеть большими суммами. Очень большими, по его тогдашним понятиям. Но и тогда Джон понимал, что это относительно неплохо, да все же мелочь по сравнению с тем, чего он желал. Пускай его окружали люди в рванье, а жил он на грязных чердаках. Краем глаза он ведь видел, какую жизнь ведут богачи, сколь беспечна и пресыщена она развлечениями. Все, о чем с пустыми карманами и думать крамольно, при деньгах становилось доступным, реальным. Дорогие одежды, оружие, добротные лошади, изысканные блюда на балах и приемах и, главное, шикарные женщины. О, женщины – это была слабость Джона! В свое время он не одну девушку лишил девственности, а со сколькими переспал, даже не спрашивая имени! Нет, податливые девицы очень быстро надоедали ему. То ли дело, когда кроткое юное существо, дрожа от страха и растерянности, умоляет: «Не делай этого!», тогда чувствуешь себя охотником, понимаешь свою власть над этим прелестным созданием, с которым просто-напросто удовлетворяешь лишь похоть. О, это были божественные минуты для Джона! Помимо сексуального удовлетворения он утешал еще и свое тщеславие. Ведь трудно чувствовать себя человеком, ночуя на грязных чердаках, одеваясь в рванье. В минуты же такого господства над женщиной хоть на короткое время возвышался, становился хозяином чьей-то судьбы. В этом и было блаженство!
Проходили годы. Из стройного и привлекательного юноши он постепенно превратился в заросшего, грязного и неухоженного бродягу, для которого женщины перестали существовать. Но не то с деньгами. Даже в тюрьме, где, казалось, о чем-то, кроме свободы, и думать было смешно, он вновь и вновь рисовал в своем воображении будущее, которого без денег не смыслил. Да, он станет сказочно богатым и посвятит остаток жизни пирушкам, женщинам и карточным играм. Ради этой мечты он и сносил все тяготы тюремного бытия.
Однако пришла свобода, а почти ничего в его образе жизни не изменилось. Все те же грязные чердаки, опустившиеся дружки. Судьба, казалось, смеялась над ним.
Встреча с Джозефом и графом Сленсером круто изменила его жизнь. Вернее, их с Гейнсборо жизнь, ведь теперь они были почти одно целое: постоянно вместе, все задания графа выполняли вдвоем. Понятно, что пригласил их Сленсер к себе не в качестве казначеев или управляющих банками, но между прежней их жизнью и нынешней была огромная пропасть. Отдельные комнаты у каждого, оружие, прекрасное питание, постоянно набитые деньгами карманы – вот далеко не полный перечень удобств, которыми окружил их граф. Да, иногда он поручал им выполнять грязные дела, попадись, они могли бы лишиться головы, но на случай неудачи Сленсер обещал им покровительство, твердо уверял, что своими деньгами спасет их от тюрьмы или виселицы. Но о таком исходе при его расчетливости думать не приходилось, такое было почти исключено.
