Сердце Штейлы сжалось, она почувствовала, что стала проваливаться в какую-то пропасть, в голове все затуманилось. Это конец. Хотелось плакать, умирать не хотелось. Несколько минут назад она чувствовала себя уже свободной, спешила к родным местам, а теперь так внезапно и так нелепо приходится расставаться с жизнью. Силы быстро покидали ее, уже не было смысла сопротивляться, она прекратила попытки освободиться. Стало безумно жаль себя, Уота, мать, других близких людей, которых уже не увидеть никогда. Слезы быстро-быстро покатились из глаз. Память силилась еще хоть на мизерное мгновение зацепиться за что-либо, удерживающее в этом мире, но и эта тоненькая нить оборвалась.
– Хозяйка! – послышалось из-за двери. – Что там происходит? Долго ли ждать?
Матильда ловкими движениями рук привела себя в порядок после потасовки и торопливо вышла к гостям. Лицо ее было приветливо. Взглянув на нее, вряд ли кто догадался бы, что еще минуту назад эти глаза метали молнии, а рот был перекошен гневом.
– Терпение, господа, терпение. Еще минуту и все будет улажено.
С этими словами хозяйка снова скрылась за дверью.
Гоббс продолжал отмеривать шагами холл, но возбуждение не позволяло ему делать это спокойно. Видя, что хозяйка снова задерживается, он чертыхнулся, посмотрел на дверь, постоял в нерешительности еще минуту и твердым шагом направился в кухню. Едва не столкнувшись с гостем, Матильда опять вышла и растерялась от неожиданности. Но уже через мгновение снова, подхватив одной рукой – во второй она несла кружку с вином – Гоббса под мышку, силой увлекла его назад, к столу.
– Э-э, нет, господа, так не пойдет! Такую сделку полагается отметить! Тут и возражений быть не может. Я угощаю.
– Это дело! – потер руки взбодрившийся Сесил и придвинулся ближе к столу. Он и раньше считал грехом отказываться от дармовщины. Плотно покушав, он был теперь не прочь промочить горло.
Матильда принялась разливать вино, но Гоббс ее остановил:
– Не время, хозяйка. Выпьем потом. Где девушка?
– Да успеется. За мой счет пьете…
– Я забираю Штейлу, все оплачено. Какие могут быть претензии?
С этими словами Гоббс решительно направился на кухню. Спасая ситуацию, Матильда в несколько прыжков настигла Джона и схватила его за руку.
– Хорошо, господин. Вы правы. Я сейчас ее приведу.
– Я пойду вместе с вами.
– Да вы уж совсем спуску не даете…
Матильда застыла на полуслове, в ее глазах мелькнул ужас. Она увидела, как Сесил, пользуясь моментом, решил не терять времени зря и, в предвкушении потирая губы, взялся за вино. Теперь уже Матильде пришлось проворно броситься к нему:
– Погодите, сэр!
Она подоспела вовремя. Томас как раз подносил бокал к губам. Матильда быстро убрала его со стола. Она понимала, что случилось бы, если один выпьет яд, а второй нет. Шпага и пистолет при них.
– Вы брезгуете моим угощением, не буду вас принуждать.
Сесил был разочарован. Матильда поняла, что не стоит больше испытывать терпение гостей. Номер с вином не прошел. Матильда сказала уступчиво Гоббсу:
– Хорошо, господин, забирайте ее. Только…
– Что такое?
Матильда вздохнула.
– Видите ли… Она упорно не хотела покидать мой дом, и чтобы сдержать слово, мне пришлось ее… усыпить.
Гоббс не скрывал недоумения:
– Как это понимать?
– Да уж так и понимайте. Джоуш! Веди ее сюда. Сейчас я ему помогу.
Через мгновенье в дверях показались Джоуш и Матильда, под руки они тянули бездыханную Штейлу. Ее усадили на стул, но тело девушки тут же упало на стол. Казалось, в нем нет ни малейших признаков жизни. Гоббс застыл в ужасе.
– Ты убила ее, ведьма! – Он схватился за шпагу.
Который уже раз эти люди сменяли уважительное обращение один к другому на злую ругань. В этот раз Матильда испугалась. Теперь она понимала, что не права, что деньги гостем уплачены, и он, конечно, клинком потребует свой товар.
– Нет! Нет, сэр! Она жива! Я усыпила ее. Вам даже легче так будет увезти ее. Как я не упрашивала, она не хотела оставлять меня. Говорит, так привыкла, привязалась. Бедняжка! От сердца ее отрываю. Да жива она, сэр, жива! Убедитесь.
Гоббс придирчиво осмотрел девушку, она дышала, он облегченно вздохнул. Лицо Штейлы было так близко, совсем рядом. Так хотелось любоваться им, и это несколько успокоило его.
– Хорошо. Но не приведи Господи, если с ней что-то случится. Вернусь и рассчитаюсь с тобой, сатана!
– Да что вы, сэр, что вы! Все будет в порядке.
– Посмотрим. Томас! Пора! Помоги мне!
Они взяли Штейлу под руки и направились к двери. Гоббс шел первым, он толкнул ногою дверь и… застыл как вкопанный. Всего ожидал он, но только не этого. К двери приближались два человека, в одном из которых он сразу же узнал Уолтера Берлоу.
