– Да нет, ребята, что-то здесь не так. Чего сидим сложа руки? А вдруг что-то произошло? На этом проклятом острове всего можно ожидать!
– Да что может случиться? Капитан на привязи, а помощничек его уже давно на небесах.
– Как знать, как знать… Кстати, на привязи ли Гоббс? Возможно, он сбежал и принялся за старое?
Все насторожились. Один из пиратов взял из костра горящую головешку и направился влево от костра, где возле пальмы был привязан капитан. За смельчаком последовали остальные. В первый момент все облегченно вздохнули: Гоббс был на месте. Проверили веревки, они были целы. Но радуясь одному обстоятельству, пираты не могли не задуматься над вторым: так что же все-таки случилось? Где остальные?
Снова крики в ночь.
– Нужно искать.
Все вернулись к костру, каждый выбрал себе наиболее ярко горящую головешку и двинулся в темноту, в неизвестность. Логика подсказывала: нужно рассеяться, чтобы осмотреть больше местности, но все почему-то жались в кучу. Обычно отчаянные в морских сражениях люди, они теперь ощущали непонятную робость, предчувствие чего-то дурного сковывало их.
– Э-э-эй! Кончайте дурить! Где вы? Би-и-илли! То-о-ом! Джо-о-онни!
В ответ лишь шум моря да отдаленные крики ночных птиц. Пираты чертыхались с досады, вытягивали вперед горящие головни, пристально всматривались в темноту в надежде увидеть там что-нибудь. Пока поиски не дали никаких результатов.
Вдруг ночную тишину разрезал пронзительный, душераздирающий крик. Нервы у всех были и так на пределе, толпа пиратов в одном движении отпрянула назад. Все застыли в исступлении, тыкая в неизвестность головнями да вертя растерянно головами, пытаясь сообразить, что же произошло.
– Кто кричал?
– Там… Там…
Обратили внимание на пирата, шедшего впереди, он смотрел на своих друзей неестественно округлившимися от страха глазами, его лицо было перекошено ужасом. Он пытался что-то сказать, но, видимо, лишился от страха дара речи и беззвучно хлопал ртом.
– Что там? Да говори же, черт возьми!
– Там… О…
– Да что же ты увидел? Совсем от страха спятил. Идите за мной!
Самый отчаянный двинулся вперед. Но не успели они сделать и несколько шагов, как застыли, будто по команде. То, что открылось их взорам, повергло всех в полный ужас. Впереди пираты увидели огромную гору сваленных друг на дружку трупов…
Они, конечно, узнали в них своих друзей. Долго никто не мог промолвить ни слова, таким было потрясение. Хмель выветрился, все моментально протрезвели.
Немного придя в себя, пираты подошли ближе к горе товарищей. Все тот же почерк: перерезанные глотки, кинжальные ранения в грудь, в сердце. И все те же золотые монеты в открытых ртах, драгоценные камни в ноздрях.
Дрожащими от волнения руками пираты принялись разбирать кучу: не отыщется ли кто-нибудь с признаками жизни. Но тщетно. Живым хватило хладнокровия тщательно, насколько позволял свет тлеющих головешек, осмотреть место. По следам крови на песке, по длинных и глубоких бороздах, ведущих к месту свалки, была понятна картина происшедшего. Злоумышленник, если он вообще существовал (пиратам иногда уже казалось, что это происки нечистой силы), видимо, подкрадывался к жертве, зажимал одной рукой несчастному рот (ведь никто не услышал криков о помощи), а второй – наносил удар кинжалом в сердце или перерезал горло. Затем оттаскивал жертву подальше от костра, чтобы очередной наглотавшийся вина пират, отправившись «к ветру», случайно не наткнулся на чей-либо труп и не поднял преждевременную тревогу.
Пираты снова и снова осматривали место и удивлялись легкости, с какой вершилось это кровавое дело. Как гениален и в то же время прост был рассчет! Много, конечно, значило, что все жертвы были изрядно пьяны, увеличивалась вероятность успеха. Ситуация была просчитана великолепно! И уж вовсе талантливо был использован момент: глаза, привыкшие к свету костра, абсолютно ничего не различают в потемках, так что убийце прятаться не было нужды. Его же глаза, напротив, давно привыкли к темноте, он прекрасно ориентировался.
Что же предпринять, как поступить? Страх перед случившимся, боязнь неизвестного парализовали волю. Возможно, злоумышленник был не один? Возможно, здесь вообще целая шайка? Так и оставив своих друзей лежать до утра на песке (им теперь было не до удобств), пираты снова, стараясь держаться кучей, отправились к Гоббсу, убедились еще раз, что веревки, удерживающие его у пальмы, целы и прочны, опять собрались у костра. В угасающий огонь были брошены новые коряги, ветки, и он снова заплясал с прежней силой.
До утра просидели так пираты. До рассвета выдвигали они все новые и новые версии случившегося, пытаясь хоть как-то объяснить происшедшее. На капитана да его помощника валить вину было теперь глупо, но тогда кто же? Предположения были одно невероятней другого. Но все это только догадки, что еще больше угнетало пиратов. Будь враг видимым, было бы привычно и совсем не страшно. Но помирать вот так – мучительно. Вернее не умирать, а жить и знать, что в любое время твое горло может оказаться перерезанным. Это заставляло чувствовать себя крайне неспокойно.
