– Молчать! Молчать раб! Именем короля я приказываю вам подавить мятеж!
Взрыв смеха прокатился по палубе. Пиратам не раз доводилось в качестве трофея брать на захваченных судах знать. Те редко покидают свои апартаменты и считают, что все с ними будут сюсюкаться, а когда видят обратное, обиженно дуют щеки, возмущаются: «Как вы смеете? Не позволю!», не понимая, что выглядят в это время шутами, а угрозы их не стоят и медяка. То же случилось и с губернатором: он потерял чувство реальности.
Компаньон капитана, видимо, принял какое-то решение, ибо пока команда потешалась, он молчал.
– Думаю, Генри, нам не стоит размениваться по мелочам, когда впереди ждет серьезное дело. Вообще поход на Барбадос изначально глупая затея. Чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь: судно, которое мы хотели здесь застать, нам ни к чему. Что от него проку? Самое благоразумное – не мешкая отправляться к острову, тайна которого мне известна. Там есть чем поживиться, чтобы не выпрашивать шиллинги у господина губернатора.
Все притихли. Особенно команда, которую заинтриговали слова джентльмена. Тот не успокоился:
– Решено! Мы немедленно должны отправляться, пока не случилось что-либо и не помешало нашим планам. Капитан, прошу вас, отдайте приказ поднять якорь. Нам предстоит особый, золотой рейс. И желательно поторопиться, пока сюда не нагрянули повстанцы да не навязали нам бессмысленную бойню, она нам не нужна.
Все смотрели на капитана. Беглецы – с опаской, экипаж – с надеждой. Последний, заинтригованный предстоящим «золотым» рейсом, горел нетерпением начать действовать.
– Поднять якорь!
Пираты зашумели и бросились дружно исполнять приказ. Время было более чем позднее, и в другой раз они, возможно, ворчали бы, что капитан не дает им поспать. Сейчас происшедшее развеяло их сон, а упоминание о золоте подстегнуло к действию. Дэвид тоже рад был такому повороту дела, ведь он покидал ненавистный остров – тем более, и рейс намечался необычный, судя по словам джентльмена, сулил немалую выгоду. Может, и ему, Дэвиду, что-нибудь перепадет? Это ведь благодаря ему пираты предупреждены об опасности. Он непременно напомнит им об этом, когда время придет делить добычу. А ты, проклятый Сэм, оставайся здесь и скрежещи зубами от злости. Это я тебя провел, Сэм, я! Вот мы и квиты!
Плантаторы стояли в растерянности, еще как следует не осознав, что происходит и как им вести себя в этой ситуации. Один лишь губернатор испугался такому повороту дела:
– Что вы творите, мерзавцы? Как вы смеете? Вы должны спасти…
– Вот и спасайте. Он много говорит, ребята! Вы так не думаете? Вбросьте гостей за борт. Пусть плывут спасать, – распорядился капитан.
Ребята знали свое дело. Через мгновение первые плантаторы уже летели в воду. Дэвид похолодел от страха.
– Нет! Только не меня! Это я предупредил! Это… Да что вы делаете? А-а-а!..
Только круги расходились по воде. Там и тут слышались крики: «Я не умею плавать! спасите!». Возгласы отчаяния еще больше угнетали выброшенных за борт людей, положение которых было крайне незавидным.
– За то, что они действительно предупредили нас, – послышался сверху голос капитана, – верните им лодку. Она будет нашей благодарностью. Плывите с богом, спасители!
Барахтающиеся в воде люди цеплялись дрожащими руками за борта лодки, пытались забраться в нее. У многих это не могло получиться в силу преклонного возраста и тучности тела, и они, издав последний крик, отправлялись ко дну. Немолод и толст был и губернатор, однако он, проявляя чудеса ловкости, пытался забраться в лодку, и это ему почти удавалось. Да тут рядом оказался Дэвид.
– Что, собака, жить хочешь? Это из-за твоего языка мы здесь оказались! Подыхай же!
И Дэвид принялся колотить губернатора веслом по голове. Никто его не остановил. Громила Дэвид, впрочем, был до того возбужден, что его поостерегся бы тронуть любой, дабы не навлечь гнев на себя.
Из головы губернатора брызнула кровь, он застонал, взмолил о пощаде. Дэвид снова занес весло над головой, но в этот миг услышал шум за спиной. Он оглянулся и похолодел от страха. В темноте вырисовывалось множество лодок, они стремительно приближались. Повстанцы! Дэвид закрыл глаза от страха и отчаяния.
Наступивший рассвет осветил лица повстанцев. Недовольные, злые. Еще бы! Удача была так близко, успех столь реален. Иметь в своем распоряжении судно и упустить его из под самого носа! Иной раз прибытия корабля в заморских колониях приходилось ждать месяцы и месяцы, а тут такая удача и на тебе… Напуганные плантаторы тыкали пальцем на Дэвида приговаривая: «Это он! Это все он!» Тот ежился от страха, предчувствуя ужасную участь.
Сэм долго смотрел ему в глаза, пытаясь понять, что же толкнуло товарища на предательство.
