Но мы отвлеклись. Итак, производство запущено, набирает обороты, прибыль пошла как бы сама собой, можно позволить себе красиво тратить деньги. А почему и нет? Возраст давал о себе знать, хотелось насладиться жизнью, пока не подкралась незаметно старость. Одна только мысль о ней заставляла графа невольно вздрогнуть. Дряхлость – это ужасно! Хочется упиваться молодостью, здоровьем, своим телом и всем, что тебя окружает. А в первую очередь – женщиной. Женщины… Говорить об этом чуде природы можно бесконечно. Когда в его жизнь ворвалось это удивительное божество с красивым именем Штейла, все померкло вокруг, другие женщины перестали для графа существовать. Но теперь он смирился с ужасной утратой. А что делать? Пусть другие ни в коей мере не сравнятся с ней, но отвергать их совсем – глупо. Лишать себя удовольствия, которым дарят женщины – верх безумия. Довольно, он уже был безумным. Владеть огромным состоянием, купаться в роскоши и не замечать прекрасную половину рода человеческого? Пробел этот без всякого сомнения следует устранить. Он наверстает все упущенное за те годы, когда был занят лишь мыслью о накоплении капитала.
Жизнь у графа Сленсера отныне пошла бурная: балы, пиршества, приемы, торжества, театры, выезды. Вниманием дам он не был обделен, сопротивление тех, на ком останавливал выбор, длилось недолго – так, для кокетства, а зачастую его вообще не было. Но при всей феерии этого калейдоскопа ночей, хора сладостных стенаний он все же признавался себе: все огромное разнообразие не сравнится с тем, что он испытал когда-то в такую безумную ночь с графиней де Кайтрайт. Потому-то, увидев ее однажды в театре, в соседней ложе, Сленсер загорелся желанием вернуть сладкие мгновения прошлого. Он – неотразим, она наверняка до сих пор от него без ума, и все также хороша. Почему бы не попытаться вернуть былое? Посылая с корзиной цветов записку, он был уверен: паж доставит в ответ записку, сама бумага которой будет светиться от радости, передавая ему чувства графини. Еще бы! Сленсер, сам Сленсер протянул ей руку дружбы!
Тем неожиданней показался ему обескураживающий ответ графини. Это никак пощечина? Любовь в одно мгновение превратилась в ненависть. Не заметить дерзость? Зачем? Хотелось реванша, крови, возмездия! Конечно, о реальной крови у него мысли не было, но проучить эту зазнайку ему ох как хотелось! Потому-то и пошла упомянутая выше череда пренебрежительных выходок в адрес графини. И хотя он все чаще и чаще засматривался ее красотой, в душе крепло желание не помириться с ней, а, напротив, насолить еще больше. Видимо, мужчины тоже подвержены тому, что у женщины обозначается термином «сделать побольнее».
Последний инцидент с графиней заставил посмотреть на нее другими глазами. Конечно, он понимал: иные женщины стоят во главе королевства, в дворцовых интригах они плетут столь тонкую и умелую нить-паутину, ведут столь хитрую игру, что не каждому мужчине удается. Но то ли потому, что сам лично не сталкивался с подобным, не попадал в женскую паутину, то ли потому, что был слишком самолюбив и смотрел на слабый пол свысока, женщины до сих пор для него оставались предметом развлечения, о серьезных делах с ними не могло быть и речи.
Теперь же, получив от графини в присутствии высшего общества две чувствительные оплеухи, он понял, с каким тонким игроком имеет дело. Ведь не в словах дело. Каков взгляд! Тонкий, проницательный и, главное, таинственный. Было заметно она что-то скрывает. Но что ей известно, что? По поведению графини ясно: ей ведомо немало тайн. Возможно, среди них и такие, огласка коих может означать не только крах богатства и карьеры Сленсера, но и нечто похуже? Сленсер, отправляясь с «мировой» к графине, ожидал от нее наглого шантажа. Даже был готов к тому, что придется отстегнуть ей крупную сумму в обмен на молчание. Но дело приняло совершенно неожиданный оборот. Из слов дамы получалось, что имея дело с ней, граф не только не понесет убытки, как вначале предполагал, а, напротив, получит сказочный доход. Не блеф ли это? Мало того, графиня снова дарит ему потрясающую ночку, после чего Сленсер на полном серьезе подумывает о сотрудничестве с ней. Возможно, и в самом деле выгоды, которые она предлагает, не выдумка? Иметь прекрасную любовницу и прекрасного делового партнера в одном лице – совсем неплохо.
Но что же все-таки она хочет ему предложить? Что знает о «Джине»? А знает наверняка! Он вновь и вновь мучился неизвестностью, ведь корабли приносили немалую прибыль, граф тоже подумывал, чтобы снарядить еще пару-тройку для подобного приема. Мысль эта родилась, когда «Джина» с «Айной» регулярно появлялись у пирса Сент-Кэнтрин. Завидев их, он знал, что богатство растет, как на дрожжах. Теперь же вестей от них нет. И вот вдруг предложение графини…
