Долго женщина дурачила его, долго не желала объяснить, в чем суть дела, видимо, задавшись целью побольше помучить. Это совсем иное, нежели «сделать побольнее». И все же открыла карты. Нет, конечно же, не все. В ее словах больше намеков, нежели чего-то вразумительного, однако и малость достаточно, мысли графа заработали в нужном направлении. Но графиня загадывала ему все новые и новые загадки.
– Граф! Я могу что-то поведать вам, и открыть тайны, предложить множество интересных идей, но с одним лишь условием: если играть мы будем по честному. Вы столь настойчиво пытаетесь выудить у меня как можно больше секретов, призываете быть искренней, хотя сами не вполне откровенны со мной.
Граф удивленно поднял брови.
– Графиня, дорогая, как можно! О чем вы?
– Да все о том же, любезный граф. Вы уверяете, что давно уже ничего не слышали о судне… о «Джине», твердите, что вам неведома его судьба. А ведь именно вы послали своего слугу в Дувр с целью следить за «Джиной».
– Что-о-о? Какого слугу?
– Вам, любезный граф, лучше знать, какого.
– Да объясните же вы, наконец! Уверяю вас: я никого никуда не посылал.
Графине показалось удивление Сленсера искренним, видя его ошарашенность, она решила пролить свет на некоторые детали.
– Поверю я! В нашей истории и так много темных пятен, а вы еще усугубляете дело. Темных для вас, граф. Не думаю, что вы ничего не знаете о своем слуге, который, крадучись и хоронясь, рыскает по гавани Дувра, наблюдая за «Джиной». Вернее, это уже не «Джина». На борту судна красуется совсем иное слово, его я вам пока не назову, уж не сердитесь, граф! Ваш слуга дает голову на отсечение, что это судно раньше называлось «Джина». Но не это главное. Главное, что его послали вы, хотя упорно отрицаете это даже сейчас.
Сленсер внезапно изменился в лице. Было видно, что он поражен какой-то догадкой.
– Графинюшка! Кажется, я начинаю понимать. Д-а-а… Гоббс! Клянусь небом, это был Джон! Интересно…
Сленсер еще больше убедился в том, сколько крупная карта разыгрывается вокруг «Джины». Графиня говорила отрывочно. От привыкшего ко всяческим уловкам глаза Сленсера не скрылось, что его подельщица пытается запутать ситуацию, что-то недоговаривает. Она хочет набить себе цену, Сленсер сразу понял. Дама была тонким игроком, но и граф не лыком шит. Видя, как графине льстит, что она диктует условия самому Сленсеру, как потешается, взглянув на изумленное лицо графа при очередном секрете, он принял выгодное для себя решение подыграть ей. Что и принесло потрясающий результат. Поддакивая ей, подчеркнуто уважительно относясь к ее роли в этом деле, не скупясь на комплименты, граф выудил из нее почти все, что бедняжка знала. Да так, что она этого и не заметила. Графиня в один день поведала о том, как «Джина» захватила невольничье судно, на другой – ошарашила Сленсера вестью о существовании острова, где пираты прячут сокровища; чуть позже – о побеге рабов. Рассказчица упивалась тем, как она мучает своего собеседника, как тот безуспешно пытается понять, что же ей, графине, известно. Между тем Сленсер сопоставил услышанное, проанализировал все и теперь имел достаточно ясное представление о том, что произошло. Хотя тайн еще было предостаточно. Понятно, что рабам удалось завладеть «Джиной», но где при этом находилась «Айна» и какова ее роль в случившемся? Ну, произошла драма на другом конце океана, пострадала его «Джина», но какое отношение имеет Джон ко всему этому? Побег его не мог быть случайным. Жил он у хозяина, как у Бога за пазухой, и без причины не стал бы покидать насиженного места. Видимо, что-то послужило поводом для ухода, в какую-то большую игру его вовлекли, коль решился Джон на такое. Собственно, игра эта теперь для Сленсера была ясна. Имя ей – сокровища, которые прятали Гоббс с Бернсом на таинственном острове, назвать который графиня упорно не хотела. Само существование таких сокровищ много объясняло. У Гоббса с Бернсом существовал строгий договор со Сленсером, что вся добыча должна честно делиться, и немалая доля попадала ему как судовладельцу и человеку, организовывающему походы. Существование тайника на одном из островов Атлантики говорило о том, что таким образом они припрятывали добычу от Сленсера. Мысль эта приводила его в бешенство. Видимо, Роберт посвятил в тайну своего брата, этим, наверное, и объясняется странный поступок Джона. Не иначе, как ему стало известно что-то, связанное с сокровищем, вот он и бросился то ли на помощь брату, то ли чтобы урвать лакомый кусочек. Видимо, немало добра успел припрятать его братец на острове. Очень интересный островок, очень! Вот только графиня, несмотря на все его уловки и незримо расставленные в разговоре капканы, упорно не называла ни острова, ни нового имени судна, именовавшегося ранее «Джиной». Ну, да не столь важно: корабль захвачен рабами, возможно, они займутся пиратским промыслом или просто убегут подальше от наказания. А вот остров…
