Что делать? Как поступить? Он уже проклинал охоту, которой минуту назад так радовался. Ведь из-за нее он прозевал такой важный, а может быть, и вовсе судьбоносный момент! Сейчас непрошеные гости подойдут сюда, увидят привязанного к пальме Гоббса. Может, лучше им все рассказать? Убедить, что этот человек заслужил подобной участи, он предатель. Но тогда придется рассказывать и все остальное, ведь пришельцы наверняка поинтересуются, что случилось. А что если это люди, которым рассказывать о своем пиратском ремесле нельзя, дабы они не обрушили на Бернса свой гнев? Еще доведется упомянуть о сокровищах, и кто знает, как все тогда повернется? Сокровища во все времена кружили людям головы, заставляя терять разум.
Да! Гоббса нужно спрятать! Но времени для этого оставалось совсем мало. Нужно успеть! Нужно только успеть! Он бросил на землю свой трофей, которым недавно был так горд, и бросился к Роберту. Несколько ловких движений, и веревки перерезаны. Бернс легко потянул ослабевшего пирата, который уже не мог оказывать ни малейшего сопротивления. Сразу же за пальмой, под которой Гоббс провел столько времени в заточении, начинался участок густых зарослей. Деревья, кустарники. Хэмфри очень торопился и не нашел ничего лучшего, как затащить Гоббса в дебри, привязать наспех к одному из деревьев, для верности затолкав ему в рот кляп.
Спешка не позволяла рассуждать трезво. Ему даже не пришла в голову мысль: а вдруг это испанцы, на глаза которым лучше не попадаться? Не исключено, что среди этих людей найдется человек, в свое время пострадавший от пиратских набегов «Айны» и «Джины» и который мог бы узнать Бернса в лицо. Единственное, что успел заметить Хэмфри, это то, что судно английское. «Свои!» – мелькнула радостная мысль, и отчаявшийся человек загорелся надеждой поскорее покинуть остров. Да вот только он почему-то не вспомнил, сколько среди жертв их разбоя было английских суден и что у соотечественников есть немало мотивов, позволяющих повести себя по отношению к Бернсу не так, как он на то надеялся, выбегая из зарослей.
Бернс, завершив возню с Робертом, выбежал из зарослей и почти лицом к лицу столкнулся с высадившейся на остров группой людей. Он сразу понял, что вся эта братия – морской люд. Мало того, с первого же взгляда Хэмфри определил: это собратья по ремеслу. Бернс готов поставить в эту минуту сто против одного: перед ним – флибустьеры. Удача! Окажись это судно одним из кораблей королевского флота, и узнай его адмиралы о пиратском прошлом Бернса, его тут же или по прибытию в Лондон повесили бы. Так что радоваться таким визитерам вряд ли стоило. Пиратское судно – совсем иное дело. Хэмфри попросился бы на него даже простым матросом, лишь бы покинуть этот ненавистный клочок земли и вновь заняться любимым делом. И он шагнул навстречу этим людям, которые, завидев его, тоже поспешили к островитянину из чувства любопытства.
Бернс уже втянул воздух, чтобы издать приветственный крик: «Соотечественники!», как вдруг осекся на полуслове. Увиденное поразило его! Чувство растерянности и страха сковали тело. Страха жуткого, животного! Бернс остолбенел, будто сама смерть стояла перед ним, обжигая его своим зловещим дыханием и смеясь: «Вот я и пришла за тобой». Ужасала не столько ее близость, сколько неотвратимость! Нет, перед ним была не смерть, но, тот кого он увидел, был для него в этот миг гораздо хуже ее самой. Кого угодно был готов повстречать Бернс, но только не этого человека! Как он вообще мог здесь оказаться? Любой моряк, путешественник, дьявол или сатана могли свернуть к острову, но как здесь мог появиться тот, чье место по логике вещей за многие тысячи миль отсюда? Итак, в толпе прибывших на остров Бернс увидел брата того, кого Хэмфри минуту назад оттащил в кусты – Джона Гоббса.
Первой мыслью Хэмфри было: Джон проведал каким-то непостижимым образом о судьбе своего брата и примчался на выручку. Бернс был твердо уверен, что Джон сейчас бросится в заросли, вытащит оттуда своего братца и закричит: «Он издевался над тобой?», указав на Хэмфри, после чего посадит его на цепь у той же пальмы, где раньше коротал свои дни Роберт, и не ему, а Бернсу суждено будет умереть в страшных муках. Об ином исходе дела в эту минуту Бернс даже не подумал. У него не было времени сообразить, что Джон мог попасть сюда совершенно случайно, а если и не случайно, то откуда ему знать обстоятельства происшедшего? Бернс застыл на месте, как парализованный, в ожидании худшего. Однако произошло то, чего он совершенно не ожидал.
– Бернс! – Раздался радостный крик Джона. – Хэмфри! Неужели это ты?
Джон бросился к Хэмфри, стал его обнимать, хлопать по плечу, а тот продолжал стоять мумией, опустив вниз руки, все еще не веря такому повороту судьбы.
– Да что ты, дружище? Приди в себя! Х-э-м-ф-р-и!
Джон тряс его за плечи, а Бернс уже начал понимать, что младший Гоббс не видел в нем врага, значит, и ничего не знает об участи своего брата. Бернс как будто начал пробуждаться от сна. Он закивал головой, но взгляд его оставался растерянно-блуждающим.
