Узнав о гибели брата, Джон не был так огорчен, как после этого известия. Во всяком случае его разбитый, удручающий вид говорил именно об этом. Нетрудно догадаться, что весомей для младшего Гоббса. Его даже не сразу привели в чувство крики друзей, успевших за это время обойти окрестности и увидеть трупы людей, лежащих на опушке леса. После недавнего порохового взрыва шестеро мертвецов так и остались лежать на песке, на них и наткнулись пираты. Когда подошли, Бернс только развел руками:
– Увы, мятежники не только угнали наши суда. Насколько я понимаю, если после всего случившегося я вообще что-либо понимаю, часть беглых рабов осталась на острове, они продолжают терроризировать нас. Думаете, это уже все жертвы ужасной бойни? Нет. Они подкарауливали нас во время охоты, заставали врасплох спящими и убивали, убивали. Боюсь, что среди наших я вообще единственный живой.
Джон склонился над трупами. Лицо его, суровое и скованное печалью, ни о чем не говорило.
– Да, я узнаю их. Это люди моего брата.
Бернс сочувственно вздохнул.
– Так что здесь не безопасно находиться. Пусть твои люди, Джон, будут наготове. Подвоха можно ожидать из-под любого куста.
Тем временем лодки причалили к берегу. Гоббс заметил их и поднялся с колена, на которое опустился, рассматривая погибших.
– Одна весть удручающей другой. Но пока главное пещера. Мы сейчас же направляемся к ней, и ты, Хэмфри, проведешь нас по самому удобному пути, которым вы обычно пользовались.
– Конечно, конечно, Джон.
Группа удалилась, а связанный в кустарнике Роберт все еще истерически мычал, во рту у него торчал кляп, он никак не мог вытолкнуть его языком, как ни старался. Поэтому попытки быть услышанным остались тщетны. Ветер дул с берега, поэтому Роберт слышал некоторые, самые громкие фразы разговора. Он едва ли не лишился чувств, когда услышал голос брата. Как он на него надеялся и, о чудо, Джон появился! Сейчас он накажет эту сволочь Бернса, заберет его, Роберта, на судно. О-о-о! Там есть все: пища, мягкая постель! Неужели все снова вернется? Какое счастье радоваться жизни после того, когда одной ногой уже побывал в могиле, мысленно простившись со всеми. Но куда же они уходят? Ведь так может случиться, что его и не найдут здесь, и он подохнет в этих кустах, на этой осточертевшей привязи. Не-е-ет! Только не это! Рядом, в заливе, качается на волнах судно, где-то по острову ходит его брат, а он помирает…
Голоса давно стихли. Мычать было бесполезно: его никто не услышит. Тем более дующий с берега ветер теперь перестал быть его союзником. Возможно, из-за ветра брат и его люди и не услышали Роберта. Как старался он бить ногой по веткам! Но все тщетно. Он видел, как Бернс спешил перетащить его на новое место, и понимал, что второпях любая работа делается лишь бы как. Он и сделал ставку на это, пытаясь освободиться от пут, поспешно завязанных узлов. И как же обрадовался, когда он заметил, что один узел слегка поддавался.
… Вот они и на вершине острова. Блаженный миг! Просто невозможно не застыть на месте, чтобы полюбоваться окружаю-щими красотами. Все вокруг – как на ладони. Остров просматри-вался с трех сторон: небольшой утес, венчающий его, был самым высоким местом и закрывал основную часть пространства. Но остальное – открывалось великолепной панорамой! Далеко внизу буяла зелень, вдали, в водах Розовой бухты, словно ореховая скорлупа качался «Купец». Какой он отсюда крохот-ный! А вокруг – его величество океан… Торжество простора! Огромное количество птиц над сушей и над морем делали эту картину живой, движущейся.
Но всем этим любовались мы с тобой, читатель, а Гоббсу и его друзьям не до созерцания красот. В самом-то деле, ведь в двух шагах находится клад. Блеск и звон металла – вот единственное, чем может человек истинно наслаждаться. Остальное – пустяки, на них не стоит размениваться.
