Бернс, конечно же, не бросился радостными криками оповещать своих новых друзей о находке. Не-е-ет! Зачем разбрасывать добро, делить его? Не-е-ет, он еще наведается сюда при других обстоятельствах, сам завладеет всем. Камни уложены на место с такой же тщательностью. Когда все закончил, Бернс пошел спать, но от радостного волнения до утра заснуть так и не мог.
Совсем недавно Бернс совершенно не думал о сокровищах. Он дышал лишь местью. Ему нисколько не жалко было тех богатств, которые он прихватил, побывав однажды тайком в пещере. Без сожаления расставался с золотыми монетами, которыми набивал глотки убитых изменников, сыпал пригорш-нями золото прямо на тела погибших. Золото не главное, главное – месть. Теперь, когда цель достигнута, чувство справедливости удовлетворено, пробудилась иная страсть – страсть к богатству. Она, собственно, и не исчезала, просто события отодвинули ее как бы на второй план. Но теперь, когда никаких иных целей в душе уже не существовало, подняла голову главная из человеческих слабостей – алчность. Нет, это не слабость. Алчность – это сила. Необыкновенная, страшная. Она способна творить невероятное, способна самого захудалого бродягу превратить в силача. Она толкает на немыслимые поступки и чудовищные деяния. Пройдут века, исчезнут государства и возникнут новые, которые станут именовать себя цивилизованными, но всегда и везде люди будут убивать себе подобных: из-за куска хлеба, из-за горстки земли, из-за сфер влияния, из-за больших и малых денег. Убивать из-за алчности. У одного денег много, но их хочется еще больше. У иного их нет, а так заманчиво иметь модную вещь или иную побрякушку. Выход в том, чтобы, убив друга, близкого, соседа, знакомого и незнакомого человека, завладеть его деньгами, на которые и будет приобретена вожделенная безделица. Что? Жизнь человеческая не стоит модной пары брюк? Соизмеримо ли? Какая чепуха! Что мне до кого-то, а обновка замечательная! На мне! Я хочу! И все иное уходит на второй план. Не-е-ет, алчность нечто особое, феномен, достойный серьезного исследования!
…Утром следующего дня работы продолжались. Бернс хоть и был мысленно с сокровищами, открытыми ночью, тем не менее с грустью поглядывал на серебро, что грузили на «Купца», и размышлял о превратностях судьбы. Все, все эти люди не имеют отношения к драгоценностям! А именно они подымают на свой корабль то, что когда-то добывал он со своими друзьями. Все, все это добро орошено его, Бернса, потом и кровью, да его товарищей, которые рисковали своими жизнями, чтобы добыть богатство. Многие головы положили. Для чего? Чтобы все досталось другим? Кто они? Какое имеют право? Его орлы сами могли бы погулять на эти денежки в тавернах и кабаках Тортуги и Ямайки, и это было бы справедливо, ибо заслужено! Но этим-то, этим!
К вечеру все закончилось. Пещера разграблена полностью. Помимо серебра, на судно нагружены и иные более-менее ценные вещи. Оставили лишь бухты веревок да прочую мелочь. Ночь опустилась на остров, в сумерках ни к чему сниматься с якоря, потому-то и решили провести ночь тут же.
На рассвете поставили два кливера, и «Купец» медленно двинулся вдоль берега, как бы заканчивая свой обход вокруг острова. Расчет Гоббса и Уиддона был прост: осмотреть еще необследованную часть берега и снова войти в Розовую бухту, бросить там якоря. Судно и так перегружено добром, можно прямиком следовать к берегам Англии или в другое место. Но Гоббсу хотелось еще на некоторое время здесь задержаться, по возможности узнать что-либо о брате, о пропавших сокровищах. Ведь по словам Бернса на острове должны еще остаться беглые рабы. Возможно, они прольют свет хоть на какие-то подробности. Уиддон неохотно согласился, ведь судно заполнено до отказа, чего же еще? Но упоминание о похищенных рабами и бесследно пропавших сокровищах, которые дадут фору всему загруженному, заставило его согласиться. Собственно, размышлял он, потерянный день-два ничего не меняют.
Вот и залив. Ничего особенного на берегах, которые они тщательно осматривали, замечено не было. Во всяком случае, людей никто не заметил.
«Купец» медленно обогнул косу, отделяющую Розовую бухту от океана, вырулил на вход в бухту. Но увиденное повергло в глубочайший шок Гоббса и Бернса. На якоре в бухте стояло судно, и оба почти одновременно вскрикнули:
– «Джина»!
«Эльдорадо» покинуло Барбадос. Друзья радовались встрече, наперебой рассказывали друг другу о своих злоключениях. История каждого стоила великого пера. Но историей всех историй был побег Уолтера и его людей с пиратского острова. Захватить корабль, оставив разбойников с носом. Это похоже на сказку. Те, кто еще вчера были в рабстве, терпели ужасные лишения и готовились к самому страшному, завтра могли стать едва ли не самыми богатыми людьми в Европе. Шутка ли: бесправные рабы сейчас плывут за сокровищами, благодаря которым сами могут стать хозяевами. Как тут не обалдеть от счастья? Впрочем, и в трюмах «Эльдорадо» полно золота, которого хватит, чтобы каждый из них безбедно встретил старость.
