Вечер застал пиратов за работой. Завершить ее за один день не удалось. Кое-кто из пиратов вызвался заночевать прямо у пещеры, чтобы оберегать оставшееся добро, основная масса отправилась на судно. Бернс же настоял на том, что останется ночевать прямо на берегу, у подножья обрыва. Ну, привык человек за время, проведенное на острове спать под открытым небом: что с него возьмешь? Джон не возражал. Таким образом встретили ночь, кто где пожелал. Но если одни, потягав тяжести, сразу уснули крепким сном, то для других ночь обещала быть бессонной. Роберт Гоббс принимал новые и новые попытки освободиться от пут, которые вначале будто бы поддались легко. Но потом дело застопорилось, проклятые узлы никак не хотели ослабевать, развязываться. Джон Гоббс тоже не спал в своей каюте, переворачиваясь с боку на бок, чертыхаясь и проклиная жизнь. Теперь он уже жалел, что так опрометчиво покинул теплое местечко под крылышком графа Сленсера. Жилось без забот и на тебе, он остался у разбитого корыта. Ожидаемых сказочных богатств в пещере не оказалось, возврат к графу не возможен, как теперь поступить? Он-то получит свою долю серебра, но на долго ли ее хватит? А потом что? Снова начинать все с нуля?
Не спал и Хемфри Бернс. Но сон не шел к нему совсем по иной причине. Его, что называется осенило. Мысль, пришедшая ему на ум, казалась невероятной. Целый день Бернс принимал спускаемое Гоббсом и его друзьями серебро, отвязывал от полного сундука веревку, привязывал к уже опорожненному, давал знак подымать груз, а сам тащил вместе с другими серебро к лодке и отправлял на судно, где другая группа пиратов опускала его в трюм. И все это время Бернс размышлял о своем. Он после «Варфоломеевской» ночи первым делом, когда выбрался на берег, отправился в отдаленный участок острова, чтобы придти в себя, залечить раны, скрыться от преследования, потому-то и не знал, что произошло на «Джине» да и на острове за это время. Уже позже, когда пришла мысль мстить своим обидчикам, он, прячась в кустах, недалеко от костра, за которым собирались пираты, слышал их разговоры и вошел в курс дела. Его тоже все это время мучил вопрос: где же основная и главная часть сокровищ? Из разговоров людей Гоббса он понял, что все вокруг пещеры тщательно осмотрено, но следов сокровищ так и не нашли. Но ведь жалкая горстка спасшихся рабов не могла далеко унести огромную тяжесть: ведь сундуков и бочонков с алмазами и золотом исчезло с пещеры немало. Значит они где-то поблизости. Люди Гоббса обыскали дно, прилягающее к обрыву, полагая, что беглые рабы сбросили добро прямо в воду. Мысль хорошая, но увы. На дне ничего не нашли.
Бернс еще днем понял: спрятаны сокровища где-то недалеко. Но ничего, как он не старался, заметить вокруг не мог. Уже начал нервничать, но обратил вдруг внимание на достаточно высокую – во всяком случае, намного выше остальных кучу камней. Тут-то его и осенило: а что, если рабы сложили похищенное в какое либо углубление или расщелину между скал, привалили его сверху камнями, вот и тайник. Кто не пройдет мимо? Да что мимо – прямо по камням-валунам, под которыми находятся сокровища, и ничего не заметит. Гениально! Бернса привлекла к себе груда камней. Он еще не знал, верны ли его догадки, но интуиция толкала поискать потерянное под кучей валунов.
После этой догадки уже ничто не шло в голову. Бернс сгорал от желания еще и еще раз взглянуть на вожделенное место, но боялся, что пираты сочтут странным его поведение и заподозрят неладное и обо всем догадаются. У страха, как говорится, глаза велики. Никто на «Купце» не знал истинного положения дел. Ну, сбежали рабы с сокровищами. Следовательно и в мыслях не могла появиться догадка, что золото спрятано где-то невдалеке. Бернс же заразился той страшной болезнью, чье название – золотая лихорадка. При подобных недугах осторожность и недоверие в порядке вещей.
Когда наступила ночь, Бернс принялся за свой план. Он тихонько, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не привлекать к себе внимания, отправился к заветному месту. Ночь темна, и он не боялся быть замеченным, вот только не стучать камнями, еще и еще твердил он про себя. Но не все так, просто как он думал. Некоторые валуны оказались огромными, он не мог их сдвинуть с места, а не то чтобы убрать их в сторону. Да еще бесшумно. Легкая тень разочарования легла на его душу, но он быстро справился с собой. Снова и снова он обходил, обползал на карачках кучу, пока, наконец, не додумался вытаскивать камни сбоку.
Бернсу казалось, что стоит ему сделать несколько движений, и алмазы сами посыпятся в руки. Но не тут-то было. Время шло, Бернс перековырял полкучи, а толку не было. Отчаяние опускало руки, ему уже хотелось бросить все к черту, когда наконец почувствовал, как его пальцы наткнулись в темноте на что-то, явно не камень. Сердце заколотилось, во рту пересохло. Вот редкие минуты удачи! Еще несколько камней убрали дрожащие от волнения пальцы, ладошка почувствовала шероховатость дерева. Бочонок! Да, да, вот обруч! Все! Дело сделано! Клад найден!
