– Вот это дело! Ай да молодец, хозяйка! Тащи! И себе тоже. Я угощаю. Выпить хочу вместе с радушными хозяевами.
– Хорошо, хорошо. – Матильда заторопилась на кухню, но остановилась на полпути. – Вы, извините, на чем заехали к нам-то?
– Не волнуйтесь, хозяйка. Коляска у нас крытая, худо бедно от дождя хоронимся.
– Так я к тому, что, возможно, кучер в коляске дожидается, может, позвать его да тоже накормить? Я рада услужить даже кучеру таких щедрых господ.
– Нет, нет. Мы одни путешествуем. Тащи свинину, хозяйка, не томи!
То, что Матильда хотела узнать, она уже узнала, теперь все было делом ловкости ее рук и умения обольщать гостей.
Вскоре горячая ароматная свинина слегка парила на столе, четыре кружки вина стояли рядом, две из них хозяйка поближе подсовывала гостям, а две других взяли в руки Матильда и Джоуш.
– Выпьем, гостюшки наши родимые, выпьем за ваше здравие.
– О, здравствовать я бы не отказался лет эдак еще сто. Легкая у тебя рука, хозяйка, на приготовление свинины; легка она, возможно, и на предсказания. А что! Глядишь, и впрямь сто лет проживу! Держи, хозяйка, за это дело!
И веселый гость извлек из сундука новую горсть монет, и снова бросил их на стол. Только вот незадача: видно дрогнула у него не к месту рука, и монеты упали не на стол, а чуть дальше, раскатившись по полу. Пришлось хозяевам поставить на стол свои кружки с вином, которые они уже держали в руках, и бросились собирать желтые кругляшки. Поскольку внимание их в этот момент было поглощено поиском, они не заметили, как щедрый монах поменял кружки с вином: две, что предназ-начались гостям, теперь стояли на месте хозяйских кружек, а те перекочевали к путникам. Когда монеты были собраны, хозяева снова присели к столу.
– Такое славное вино на столе, а вы занялись делом, которое могло бы и обождать! Так за малым можно не заметить большого. За здравие хозяев! И путник поднял свою кружку. Это же сделали и остальные. Лишь второй путник немного замешкался.
– Что же ваш друг медлит? Или нас хочет обидеть, брезгует вместе выпить?
– Да он здоровьем слаб. Не пьет вина.
– Как?! – в один голос вскричали Матильда и Джоуш, но, спохватившись, что уж больно заинтересованным вышло их удивление, добавили:
– Просим отведать нашего вина. От чистого сердца предлагаем.
– Ну, если от чистого, тогда другое дело. Чистое сердце – большое дело. Что, братец, тогда не грешно и согрешить, а? Вот и каламбур вышел. С Богом!
Вскоре донышки четырех пустых кружек грохнулись о крышку стола. Вернее, грохнули кружками путники, хозяева же свои поставили осторожно, как будто боялись лишнего шороха. Они пристально смотрели на гостей, следя за каждым их движением, как будто ожидая чего-то. Гости, тем временем, продолжали уплетать свинину.
Внезапно лица Матильды и Джоуша преобразились. Страшный испуг застыл на их лицах, в глазах блеснул неимоверный ужас. Пальцы рук потянулись к горлу, лихорадочно пытаясь размять его, помочь доступу воздуха в легкие. Оба жадно глотали ртом воздух, как бы задыхаясь. Потом вскочили со своих мест, страшная догадка парализовала волю обоих.
– Не-е-ет! – завопил что есть мочи Джоуш. – Не хочу!
– А-а-а, не хочешь, подлец? А те, которых вы потчуете этим зельем, думаете, хотят умереть? Они ведь тоже любили жизнь и хотели жить – те, которых вы уже свели в могилу?
Гость поднялся и ступил шаг вперед. Ноги хозяев уже не держали. Оба упали на колени, хрипели и корчились в предсмертной агонии.
– Пощадите, – промямлил снова Джоуш, весь обмякая и угасая на глазах.
– Это я тебя должен пощадить? – не унимался путник. – А ты меня щадил, когда сыпал в мою кружку яд? Чего же я тебя должен жалеть?
Матильда совсем села в изнеможении на пол. Ее крепкий организм еще боролся со смертью, но уже сдавал. Зло взглянув на гостя, она прошипела:
– Убийцы…
– Мы? Да нет, родимые! Вы сами подсыпали в вино зелье, вы сами посеяли эту смерть. Только вы не знали, что она вас же и настигнет. Это – справедливейшее из возмездий, когда злодей погибает от своего же злодейства!
С этими словами путник снял с головы свой колпак. Вид его хозяевам ничего не подсказал, да и до того ли было умирающим? Казалось, им вообще уже все равно, кто рядом. Однако нет. Стоило второму путнику сбросить свой колпак, как Матильда и Джоуш ужаснулись, взглянув на этого человека.
– Не-е-ет! – теперь уже Матильда хотела закричать на пределе сил, но их-то, родимых, и не было. Получился лишь слабый хрип. – Штей…
Две жизни угасли. Смерть их грязна и низка, как и все дела при жизни.
Путники постояли некоторое время, глядя на два неподвижных тела, скрючившихся на полу.
– Пойдем, Уот.
– Да, конечно.
Они набросили на головы колпаки, забрали свою ношу, и вскоре ночь поглотила их.
