– Время наизнанку. Сотрутся границы прошлого, настоящего и будущего.
Мунрейн с ужасом перевел взгляд на Ира:
– Мы не должны этого допустить.
– Но это не все! А учесть надо все! Это касается не только ледяной полосы, – продолжила Монна и вновь оживила песок. Перед советниками предстала Аурум. – Искривления дошли и до внешнего берега!
От этой новости сердце Ира забилось чаще. В его голове зазвенели колокола паники: «Мир на грани развала!». Он даже на секунду подумал о том, что его назначение судьей времени было несвоевременным. Недостаток опыта в новой должности вызывал чувство бессилия. Ир уставился на песок, изображающий реку Аурум.
– Значит, предпринятые Геларами меры не принесли результата… – вздохнул Ир и потер влажный от пота лоб.
– Здесь ты прав, – кивнула Монна. – Стоит посмотреть на все это со стороны. Задаться вопросом, почему все обрушилось на Золотой Свет единовременно!
– Нас бьют по столпам мира! Это наша опора, самая сильная точка, но и самая уязвимая! – голос Эспена охрип.
– По-другому и не скажешь! – синхронно подтвердили близнецы.
– В эту кучу можно сбросить и то, что Мунсан потерял благость трех совершенств, – добавил Мунрейн. – Этому не может быть другого объяснения! Мой сын стал жертвой творящегося беспорядка.
– Мунрейн, оставь свои догадки при себе! – холодно отрезал Логмер.
– В этом присутствует некая связь, но Мунсан не жертва! – слова Джоконды прозвучали с неприсущей ей резкостью.
– Вопрос в другом! Кому потребовалось нарушать гармонию Золотого Света? – высказался Эспен.
– Неужели ты подозреваешь Лунную династию, Эспен? – Мунрейн обратился к советнику звездной династии. – Мои опасения имеют подтверждения!
– Интересно, какие такие подтверждения? – жестко спросил Эспен.
– А что ты скажешь по поводу укрепления границ богатурами между нашими территориями после того, как Мунсан потерял место в Золотом Свете? Совпадение? – Мунрейн ударил кулаком по столу, отчего песочный Грион рассыпался и оказался в чаше.
– Не позволю размолвок в Золотом Свете! – голос Гармонии не предвещал ничего хорошего. – Сейчас не время для ваших разборок! Мы должны сплотиться перед лицом того, что ставит Золотой Свет на грань разрушения. Нельзя разрушить мир своими руками!
– Джоконда права! Грионары, советники, годы мира и благополучия лишили вас стратегической трезвости. – Монна обратила внимание на себя.
– Я думаю, мне есть чем поделиться с советом. – Ир встал со своего места, обошел длинный стол и оказался позади Монны. – Грионесса, позвольте вашу руку! – Монна поняла намерения Ира, протянула свою ладонь, а другой взяла горстку песка.
Песок принял образ вихря. Он кружил до тех пор, пока каждая песчинка с чаши не примкнула к основной массе. Когда чаша опустела, над ней появилась цветущая поляна. По ней бродил Ир. Он сел под деревом, и тогда все вокруг приняло образ чудовищного кошмара. Ир еще раз окунулся в свой сон.
Все сосредоточенно наблюдали за движением песка, за тем, как Ир лезет на дерево и снимает с самой верхушки три яйца. Песок вновь закружился и перед советниками династии выросли три темные фигуры князей, приближающихся все ближе и ближе. Они что-то повторяли на языке, чуждом языку Золотого Света. Слова доносились словно издалека, из глубины. Эспен смотрел на князя, стоящего по центру. Он пристально изучал его, пытался проникнуть в его сущность и мотивацию. Логмер, будто боясь быть проклятым произносимыми заклинаниями, пропускал речи мимо себя и смотрел куда угодно, только не во вносящие мрак глаза князей. Мунрейн недоуменно искал ответы. Но Ир не мог выразить ничего, кроме понимания, что его сны связаны с бедами Золотого Света. Сны могли быть предупреждением или отражением действительности, но для Ира кошмары стали тяжелой ношей. Ему казалось, что таяние ледяной полосы, искривление берегов Аурум и очевидный разлад карты времени – это дело его рук.
Песок беззвучно рассыпался по чаше. Гард и Град уставились в одну точку. Логмер обводил комнату потерянным взглядом, Эспен стучал ногтями по мраморному столу. Только Мунрейн изъявил желание прервать гнетущую неопределенность:
– Ир, объяснись!
Но вместо Ира заговорила Монна:
– Ир, когда ты видел это? Во сне или наяву?
Ир встряхнул головой и кротко ответил:
– В день Игр Времени и сегодня утром. Это были сны, как мне кажется.
– Что значит «тебе кажется»?! – гневно закричал Мунрейн.
– Эти сны ничем не отличались от реальности, – сухо произнес Ир и вернулся на свое место.
– То, что ты показал нам, Ир, усугубляет положение дел. – Лиза привстала, опершись руками о стол.
– Сестра, я понимаю, что ты хочешь сказать, – Джоконда кивнула в сторону Лизы, – эти сны, вовсе не обыкновенные игры разума. Но разгадать их ни я, ни мои сестры, ни совет не сможет. Это ляжет на твои плечи, Ир, и только на твои.
– Грионесса, я не могу поверить в то, что мои фантазии могут быть чем-то более значимым, чем заурядные сны. Этому должно быть другое объяснение! – Ир не хотел признавать, что его кошмары могут превратиться в существенные события.
– Это не просьба, Ир. Это повеление, – прояснила Джоконда.
