Собака донесла свиток до главнокомандующего и с чувством выполненного долга села подле него. Брав нахмурил брови. Одним резким движением развернул послание. Красный пергамент не содержал в себе ни слов, ни букв, а только лишь огромный отпечаток лапы зверя.
– Тигроны! – своей мощью это слово заглушило все веселье, царившее в лагере богатуров.
– Уносим ноги! – где-то вдали прокричал Полам.
Брав побежал к воротам лагеря, расталкивая всех на своем пути. Остальные богатуры рассыпались по лесу. Одни залезали на деревья, другие готовились к обороне, прячась среди стволов.
Брав кинулся к сторожу лагеря:
– Кто оставил свиток? – Брав схватил старого сторожа и принялся трясти его.
– Так он был оставлен у входа… – оторопев, проговорил сторожила.
– Сменщики никого не видели? – Брав не отпускал старика.
– Нет!
– Собрать богатуров! – взревел Брав. В то же мгновение перед Бравом выстроились богатуры в стальных доспехах.
– Поспешите за этими тварями! Привести живыми! – Брав ткнул толстым и коротким пальцем в двоих воинов.
Ночь опустилась на Золотой Свет, Грион, стоящий когда-то маяком, исчез за пеленой мрака. Богатуры преодолевали расстояние бесшумно, вглядываясь в темноту, пытаясь отыскать признаки присутствия тигронов. Следы вели по берегу Аурум. Боас по привычке наклонился чтобы утолить жажду, опустив ладонь в золотые воды. Таран же уже приготовился откупорить фляжки, как услышал недовольное фырканье Боаса.
– Что такое? – Посмотри только… Берег совсем кудрявым стал! – Боас указал на береговую линию.
– Этого не может быть!
Таран отмахнулся и продолжил путь.
Боас и Таран дошли до стен города. Стена потеряла свое необыкновенной свечение, а население города и вовсе исчезло. Город, казалось, был опустошен и завален камнями, но это была лишь уловка.
– Да, я такого не видел! – Боас окинул взглядом обломки стен.
– Мой отец мне рассказывал, что во время его службы власти уже проделывали такое. – Таран пнул валун. – Не стоит нам здесь задерживаться! Поторопимся, пока тигроны совсем далеко не ушли.
– Мне кажется, следы ведут к геларам.
– Может, и им достанется от тигронов. Поторопимся, а то Брав будет в такой ярости, если мы вернемся без тигронов!
Выглядывая следы и клочки рыжей шерсти, богатуры дошли до границ дубового леса. Ветер доносил запах влажного мха, а каменистая земля сменилась на податливый, ворсистый травяной ковер.
– Думаешь, они где-то здесь?
– Гелары еще те кроты, мимо них пройдет все что угодно – они не заметят, – Таран высказал предположение, на что Боас рассмеялся.
Вход, как и полагалось военным лагерям Золотого Света, был скрыт за несколькими завесами. Кроме самих геларов вступить на их земли могли только власти и их советники, а воинам других династий надо было пройти несколько испытаний.
В центре леса находился и сам лагерь воинов солнечной династии. Дубы склонились перед богатурами, впустив их в пасти многочисленных ловушек, расставленных для нежелательных гостей. Пробравшись сквозь могучие дубы, богатуры заприметили огонек, разгорающийся все ярче и ярче. Перед ними открылась пламенная пещера, обрамленная низенькой стеной застывшей магмы. Раскаленная, пышущая магма желала насытиться свалившимися с неба визитерами. Она неспешно перетекла за черное ограждение.
– Не дай магме задеть тебя! – сказал Таран, пятясь назад. – Быстро лезь на дерево!
Боас послушался и быстро взобрался на ближайшее дерево. Магма также стала подниматься по стволу.
– Ну, и что теперь? – прокричал Боас.
– Ничего! Только прыгать!
– Куда? Здесь везде магма!
– На тот бугор, на вершину пещеры!
– Издеваешься?
– Прыгай!
Таран оттолкнулся ногами от дуба. Пролетая над клокочущей магмой, он взглядом зацепил летевшую параллельно ему фигуру Боаса. Богатуры приземлились на верхушку скалистой пещеры.
– Фух! Пронесло! – произнес Таран, наблюдая, как магма, словно змея, отползает обратно туда, откуда появилась.
– Не время расслабляться! Гелары еще и не такое могли придумать! – Боас отряхнулся от зацепившихся за одежду ошметков коры.
Богатуры спустились с холма, и пред ними открылась невиданная картина. Лес казался все таким же, грозные дубы почти скрывали небо. Но на деревьях мирно висели огромные мохнатые плоды. Они слегка покачивались, и становилось понятно, что плоды должны быть совсем сухими.
– Что это такое? – прошептал Боас.
– Не знаю, отец ничего такого не упоминал. Наверняка что-то новенькое.
– И как же нам быть? – Боас огляделся и заметил, что с плодов свисают тонкие нити, переплетающиеся в огромную паутину.
– Пойдем медленно, ничего не трогай! – Таран сделал кроткий шаг вперед, а за ним Боас. Богатуры с осторожностью продвигались вперед, только ветер предательски разбушевался. Он качал сотканные из нитей коконы из стороны в сторону. Нити взмыли вверх, опоясывая воинов. Ресницы Боаса и Тарана сшивались проходящими между ними зигзагом нитками. Разорвав их, Таран посмотрел на свои ноги, словно обутые в войлочные сапоги. Они утопали в коконах.
– Сдирай все с себя, надо бежать! – завопил Таран. Богатуры бежали, отрывая от себя остатки коконов.
