— Я тебя знаю, ты Самсонов, подельник рецидивиста Филиппова. Не ожидал? — сказал Ян.
Только теперь, в короткую паузу ему удалось рассмотреть и узнать это лицо. Оцепенев от неожиданности, Сергей молча смотрел на сидевшего рядом человека. Кровь, вытекавшая у того изо рта, надувалась пузырями при каждом слове, и он шепелявил, потеряв передние зубы.
«Земцов знал обо всем с самого начала? Знал про Филиппа, про алмазы из Антверпена, Магера и итальянцев, им опрокинутых? Этого не может быть!» — подумал Сергей.
Собрав последние силы, он кинулся на Яна. Они снова сцепились, и, кое-как оказавшись сверху, не щадя сломанную руку, он настойчиво пытался пробить защиту верткого литовца. Отчаявшись, Самсонов попробовал перегрызть тому сонную артерию, но сам чуть не остался без глаза, едва не раздавленного большим пальцем защищавшегося. Теперь они лежали рядом, и каждый надеялся восстановиться раньше другого.
— Послушай, тебе нужен Магер. Считай, что твоя взяла. Если отведешь меня к тому, кто дал тебе наводку, не пожалеешь, мне есть о чем с ним поговорить, — процедил Ян, силы которого не возвращались, а, напротив, вытекали из него предсмертным ручейком.
Пошарив здоровой рукой по карманам джинсов, Сергей достал мобильник и отправил своему заму геопозицию и код эвакуации. Непредвиденные ранения бывали у них нередко, и на такой случай у предусмотрительных стражей порядка был арендован загородный домик, где военный врач при необходимости латал поломанных и порезанных.
Январь тринадцатого года начался с традиционного боя курантов, затем секунды помчались, складываясь в минуты и часы, образуя привычные рабочие дни и недели без шампанского и салата оливье. Необычная оттепель первых дней закончилась быстро, и среднесуточная температура опустилась до привычных значений. Лену и Филиппа никто не беспокоил, но гнетущая тревога незаметно жила в сердцах обоих.
Проснувшись раньше обычного часа, Филипп натянул спортивный костюм и ушел на утреннюю пробежку. Ночью выпало много снега, и ему приходилось уступать единственную протоптанную дорожку редким угрюмым пешеходам, спешившим на автобусную остановку. Его беспокоило отсутствие связи с Самсоновым, которую они обычно поддерживали хотя бы раз в семь-восемь дней. Пробежав свою привычную десятку, он, сделав разминку, поупражнялся еще и на турнике. Стоя под ледяным душем, Филипп твердо решил уговорить Лену уехать. Можно было выбрать дорогие Мальдивы или общедоступный Египет, в любом из вариантов ему хотелось оказаться подальше от Москвы. Для убедительности и стараясь подчеркнуть важность разговора ему показалось разумным пригласить ее в тот же ресторан, где они ужинали в день их второй встречи, когда он разыграл Лену с угоном машины, а она продемонстрировала ему свое актерское мастерство, изображая гибель Бони и Клайда.
Столица еще не вошла в рабочий ритм, машин было мало, и Лена, сев за руль своего «Мини-Купера», большую часть времени стоявшего в гараже, лихо крутила баранку, заставляя Филиппа невольно давить на воображаемую педаль тормоза. Они заказали жареное мясо и, придя к консенсусу по Египту, обсуждали за и против Шарм-эль-Шейха и Хургады. Звонок от Земцова, без предварительных месседжей, зондирующих ее настроение, застал их врасплох. Лена смотрела то на экран, то на Филиппа. Прочитав в его глазах неуверенность, она взяла трубку.
— Он просит срочно приехать, говорит, все готово, — сказала Лена, кладя телефон на стол.
— Готово что? Он положил на счет твою долю? Или сложил деньги в чемоданы в ожидании, пока мы за ними заедем? Уверен, снова будет «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Очередной любитель загребать жар чужими руками, — настроение Филиппа испортилось, в каждом слове звучал сарказм.
— Ты просто ревнуешь, вы все ревнивцы и судите о других по себе! Я сто раз тебе повторяла: у нас с ним ничего не было, — надув симпатичные губки, возразила Лена.
— Хорошо, поезжай, я доберусь до Остоженки сам и понаблюдаю за домом. Не жди меня раньше утра, — приняв какое-то важное для себя решение, согласился Филипп.
Припарковав «Мини-Купер» во дворе особняка, Лена зашла в дом через запасной вход. Маленький частный лифт, всего на две персоны, поднял ее на третий этаж, где они встречались в те времена, когда были любовниками. Земцов по привычке встретил ее в халате, накинутом поверх спортивного костюма. В апартаментах было тепло, но в последнее время стареющий мужчина никак не мог согреться и все сильнее кутался в шерстяные вещи. Галантно прикоснувшись губами к кончикам ее пальцев, он указал ей на кресло напротив камина.
— Коньяк не предлагаю, знаю, ты за рулем, — сказал он, доставая из папки, лежавшей рядом, четвертинку белой бумаги.
— Раньше нам это не мешало. Помнишь, сколько раз я оставляла машину здесь, в твоем гараже? Твои сотрудники возвращали мне ее всегда с полным баком и отмытую, словно на продажу, — стараясь придать голосу романтичные нотки, ответила она.
