Одновременно с наступлением на Голосеевские высоты наши части продолжают теснить русских вдоль железной дороги от Поста-Волынского, а также со стороны Обухова с южного фаса. Но на этом направлении нас постигла крупная неудача. Когда возле села Пирогово линия обороны красных была прорвана и подразделения первого эшелона уже приближались к железнодорожному мосту через Днепр, командир 229-й дивизии отдал приказ бросить в прорыв для развития успеха свой последний резерв — пехотный полк. Но как только солдаты в походных колоннах ускоренным маршем миновали Пирогово, на них внезапно налетел большевистский бронепоезд. Местность там не имеет естественных укрытий: с одной стороны отвесные днепровские кручи, с другой — болотистый луг. Поэтому колонны, попавшие под кинжальный огонь бронепоезда, практически были полностью уничтожены.
Большие потери несут и другие дивизии. В среднем каждая из них теряет по 200 человек убитыми в сутки.
Не успел командир 29-го корпуса доложить обстановку, как из-под Киева прибыло очередное донесение: ночью русские подтянули из-за Днепра новые силы и потеснили наши части в районе аэродрома, а отдельный отряд, захвативший Батыеву гору, уничтожили. Тот отряд, на который возлагалось столько радужных надежд!..
Ровно в восемь утра прибываем в населенный пункт Вита-Почтовая. Тут еще совсем недавно шли жестокие бои. На обочинах дороги — подбитые, обгоревшие танки. Вокруг — пожарища, обугленные деревья. Запах трупов и гари…
Идем посмотреть оборонительный рубеж русских. Останавливаемся справа от шоссе над глубоким оврагом, поросшим старыми деревьями и перегороженным высокой дамбой. Не много приходилось встречать таких грозных рубежей! Недаром он стоил нашей армии стольких жертв. Но когда русские успели его возвести?..
Опять донесения. И опять об очередном коварстве большевиков. Танковая атака на Голосеевские высоты, для которой артиллерия только что прокладывала дорогу, захлебнулась. Дело в том, что большевики сумели каким-то образом ввести в наши боевые порядки несколько своих танков. В облаках пыли они сближались с нашими машинами и расстреливали их в упор. Неудивительно, что возникла паника, чем и воспользовались русские…
Новые донесения. Над Пироговом наши войска попали под разящий обстрел мониторов Днепровской флотилии. На станции Жуляны вражеский бронепоезд контратаковал наши позиции…
…Во второй половине дня по просьбе офицеров штаба армии приводят двух пленных из-под Киева. Неуклюжие, широкоплечие, грубые, они напоминают скорее лесовиков-разбойников, чем солдат. Особенно поражают их огромных размеров руки и красные, налитые ненавистью глаза. По заросшим щетиной, давно не мытым лицам трудно определить их возраст, но безошибочно можно сказать: им уже далеко за пятьдесят. Туго, видно, приходится большевикам, если они посылают на оборону таких стариков, даже не надев на них военной формы. На наш вопрос, из какой они части, пленные ответили дерзко:
«Из той самой, что уже месяц бьет вас, окаянных!»
Держатся они независимо, с достоинством. На большинство вопросов вообще не отвечают.
В штабе корпуса узнаем, что вместе с регулярными частями Киев защищают рабочие отряды, названные большевиками народным ополчением. Женщины тоже принимают участие и боях: подвозят боеприпасы, выносят с поля боя раненых и ухаживают за ними, готовят еду, ходят в разведку… Объективность требует отметить: никогда и никакая армия не была так тесно связана с населением, как большевистская. У русских вообще считается почетным делом умирать в бою. Вот и эти два фанатика были на удивление спокойными даже тогда, когда их повели на расстрел. Что ж, туда им и дорога! Для чего нужны на земле калеки, евреи, туземцы? Фюрер сказал, что такие элементы не могут быть терпимы в Германии, и мы избавились от них. Но этого недостаточно. Нам нужна не только Европа, нам нужна также и Азия с ее несметными богатствами. Поэтому мы должны вести себя с азиатами так же, как и с евреями. Никакой жалости!
Донесения, которые будут сегодня посланы из штаба 6-й армии в Берлин, не порадуют фюрера. Наступление на Киев в который уже раз закончилось бесславно!
Еще накануне авиаразведка сообщила о концентрации войск противника в районе Дарницы, но эти данные показались кое-кому весьма сомнительными. Да и кто бы мог поверить, что потрепанный в предыдущих боях, обескровленный противник, который, напрягая последние силы, отважился перед этим провести почти одновременно две мощные наступательные операции (район Овруча и район Богуслава), мог найти резервы для усиления Киевского плацдарма? Но это, к сожалению, было так.
