"Завтра утром в Рим должен уехать один богатый человек. Он будет везти с собой много денег. Я сделаю так, что его отъезд задержится до вечера. Я дам его охране отравленное вино, и яд подействует на них через несколько часов. К этому времени они окажутся далеко за городом. Вы вдвоём будете следить за ними. А потом добьете охрану и самого римлянина. Никто не должен остаться в живых. И даже умершим от яда надо перерезать горло: пусть всё выглядит так, будто на них напало много разбойников. Вам дадут лошадей, доспехи и оружие".
Дамофил склонился над нами, приподнял за подбородки наши головы и поочерёдно посмотрел нам в глаза. Этого взгляда было достаточно, чтобы понять: у нас нет выбора. Хотя сейчас я знаю, что выбор у нас был. Выбор есть всегда. Просто не всегда он нас устраивает. Нас не устраивает та цена, которую надо заплатить.
Свободу не купишь за деньги. За свободу надо заплатить жизнью. Либо своей, либо чужой. Это -- цена свободы.
Мы сделали всё, как хотел Дамофил. Мы убили римлянина и перерезали его охрану. Мы сделали это потому, что хотели получить свою выгоду. А они, эти сытые и одетые чужие люди были нам безразличны. Это такие, как они, отняли у нас всё: родину, семью, свободу и даже имя -- я и сейчас живу без имени: так, старик при собаках. Скажи, за что нам было их любить, им сочувствовать? Хозяева, богачи -- наши враги. Это мы им добыли всё, что у них есть. Убить богатого -- не грех. Нас не мучила совесть.
Мы привезли Дамофилу золотые монеты в кожаных мешках. Много монет. И он отдал нам свитки со своей печатью. Потом налил две чаши вина. И мы с твоим отцом выпили это вино. А когда очнулись, то увидели голые скалы каменоломни. И цепи на своих руках и ногах. И ещё мы увидели Гермия и Идея, и многих других, которых считали живущими на свободе.
Всех рабов в каменоломне на ночь соединяли одной длинной цепью.
Нас объединяла эта цепь и ещё то, что мы все хотели купить себе свободу, заплатив за неё чужой жизнью.
Запомни это, Арсин. И иди к себе. Я хочу немного побыть один".
4.5.
В следующий вечер Поллукс продолжал рассказ: "С наступлением темноты нас приковывали к длинной цепи, а сама цепь была намертво прикреплена к огромному валуну: она опоясывала его. И под этим камнем мы проводили ночь: спали у костра. В каменоломне были и беглые рабы: их, как и нас, обрекли на медленную смерть. Были те, кого я раньше знал и с кем поддерживал дружбу. Были и те, кого я не замечал и даже презирал: раньше я считал себя выше их по положению. Раньше я во всём угождал хозяину и надеялся, что покорный раб сможет прожить свою жизнь тихо. И я выдавал хозяину тех, кто совершал проступки, кто призывал к неповиновению. Я обрекал их на медленную смерть в рудниках и каменоломнях. Я не думал, что эта участь постигнет и меня: это, по-моему, было бы несправедливо. Но несправедливо считать себя выше других. Цепь уравняла всех нас: и тех, кого предавали, и тех, кто предавал. И это стало мне уроком. Уроком, который я никогда больше не забывал: беда и смерть не знают привилегий. Перед бедой и смертью все равны: и рабы, и хозяева, и бедные, и богатые, и умные, и глупые. В беде и смерти человек становится тем, кто он есть на самом деле. Там был один хромой и больной старик. Когда-то он делал самую грязную работу в доме хозяина. И я частенько стегал его ради развлечения плетью. А потом, однажды, когда камни обрушились на нас, этот старик оттолкнул меня в сторону. А сам умер под завалом: его раздавило глыбой. Умирая, он посмотрел мне в глаза, и я отвёл свой взгляд. Я был недостоин его жертвы. Прошло много лет, но я не могу забыть этого несчастного, который спас мне жизнь. И меня часто мучают вопросы: простил ли он меня перед тем, как умереть, и зачем он спас меня? Зачем он пожертвовал собой ради того, кто его унижал?
