– Не сделала, ― наконец заговорила подруга, ― но можешь. Это у тебя в мыслях. Ты думаешь о нём. А значит, можешь предать нашу дружбу.
– Да о каком предательстве ты говоришь?! Да, я думаю о нём! И что?
– А то, что он виновен в смерти моей матери! ― Риэль посмотрела девушке в глаза, и Эмили увидела в её взгляде такую злобу, какую не видела никогда раньше. ― Твоих родителей тоже убили! Ты должна понимать меня, как никто другой! Неужели ты позволила бы мне влюбиться в их убийцу?!
Разговор девушек перешёл на повышенные тона, и пение учителей притихло. Теперь их слышали все. Но разнимать никто не собирался: либо из-за праздного интереса, либо хотели дать девушкам возможность выяснить наконец отношения.
– Риэль, это совершенно разные вещи! Моих родителей убил конкретный человек, а Дэймиор лишь косвенно причастен к смерти твоей матери! И в итоге он пытался потом всё исправить! Это дорогого стоит!
– Причастен?! Да это именно ОН убил её! ОН! И никто больше!
– Её убила болезнь! ― выкрикнула Эмили, и Риэль остановилась, сжав кулаки и гневно буравя взглядом девушку.
– Ну что ты хочешь, чтобы я сделала? ― продолжала Эмили уже тихим бессильным голосом. ― Забыла о нём? Да это просто невозможно… и… и бессмысленно.
– Ну, раз это невозможно и бессмысленно… тогда нам не о чем с тобой разговаривать.
Риэль пошла дальше, а Эмили лишь осталась стоять на месте, глядя вслед уходящей эльфийке. Но обида вулканом резко вскипела внутри, и девушка одним рывком догнала Риэль.
– А знаешь что? Я вообще не должна чувствовать вину перед тобой! Это же просто чувства! Никто им не подвластен! И выключить их нельзя! Если бы существовала такая кнопка, которая их могла бы отключить, то я бы её нажала, не сомневаясь ни минуты. Но такой кнопки нет… И отчитываться и оправдываться перед тобой я больше не собираюсь. Если ты не хочешь меня понять… то я об этом сожалею. Но извиняться в том, в чём я не виновата, я больше не буду.
Теперь уже Эмили опередила Риэль, которую явно поразила её речь. Да что уж там, Эмили поразила всех, даже саму себя! Она впервые в жизни покинула свою «раковину», совершила смелый поступок и даже не побоялась, что о ней подумают другие и, в частности, её лучшая подруга, которая, несмотря ни на что, продолжает ею оставаться. Тело девушки била мелкая дрожь, но постепенно к ней вернулось самообладание. А Риэль тем временем плелась в хвосте цепочки, поникнув и раздумывая над словами Эмили.
– Рад, что ты наконец выговорилась, ― с улыбкой сказал Танталиил девушке спустя некоторое время. ― Ты, как цветок, который наконец раскрылся. Сам. Без чьей-либо помощи. Тебе это было полезно. Точно так же, как и Риэль было полезно это выслушать. С ней произошло то, что может произойти с каждым. Порой мы придумываем свою собственную правду и верим в неё до такой степени, что рушить её подобно смерти. С ней нам легче жить. Но тот, кто всё же принимает болезненную истину, освобождается от оков прошлого – и только так способен обрести спокойствие, свободу и настоящее счастье.
– Надеюсь, с Риэль это в конце концов произойдёт, – вздохнула девушка.
– Я тоже. Только… только не забывай смотреть под ноги!
Эмили тут же посмотрела вниз и заметила множество маленьких колкохвостов, ползающих повсюду между камнями. Она чудом до сих пор ни на кого не наступила!
– Ой, простите, магистр Танталиил, я задумалась немного…
– Ничего, но всё же не теряй бдительность. Никогда.
Они шли ещё несколько часов, слушая шум прибоя, ноги уже гудели, а колкохвостов становилось всё больше и больше, что существенно осложняло дорогу. Эмили остановилась, чтобы немного отдохнуть и размяться, и посмотрела наконец вперёд. Оказалось, что они уже почти вошли в Ашавийский лес! Интересно, когда он успел приблизиться, ведь он ещё совсем недавно был так далёк… Несмотря на то, что сейчас февраль, и практически все деревья были голые, на некоторых веточках всё же уже начинали набухать почки.
– Думаю, скоро можно устроить привал! ― бодро оповестил Алантай, идя далеко впереди. ― И я немного расскажу вам о «Кладбище кораблей», оно уже совсем близко. Вперёд, вперёд! Не отставайте!
Путешественники вошли в лес, но шум моря по-прежнему был очень слышен. Камней и колкохвостов здесь уже совсем не было, и это облегчило путь. Наконец-то они ступали по молоденькой редкой травке, по приятному, мягкому мху… Эмили уже забыла, насколько это приятно… Через несколько минут впереди опять появился просвет, и все вышли к довольно обширной бухте, усеянной несметным количеством разрушенных и полуразрушенных кораблей, прибитых волнами к каменистому берегу на многие мили вперёд и громоздящихся друг на друга. Печальное и в то же время невероятное зрелище… Столько кораблей… Столько жертв…
