– И неужели дольше не останетесь? ― расстроено запротестовала Баррильда.
– К сожалению, нет. У нас есть чёткий график похода, а мы и так идём с отставанием. Но спасибо вам за гостеприимство! Вы были очень любезны, предоставив нам ночлег этой холодной ночью.
– Что вы, мне это было в радость! Но вы хоть возьмёте утеплённые тулупы, что я вам приготовила?
– Не хотелось бы злоупотреблять вашей добротой…
– Что?! ― вмешался Алантай, чуть не подавившись едой. ― Танталиил, ты с ума сошёл?! На ребят больно смотреть! Я бы, конечно, и сам утеплил наши одежды, но зима пришла раньше моих расчётов… а теперь на это уже просто нет времени.
– У меня их и так много, я же торгую ими. ― Баррильда небрежно махнула в сторону горы тулупов.
– Ну что ж, хорошо, ― всё-таки сдался Танталиил. ― В этом случае и за этот дар вам спасибо и низкий поклон. Ну, а нам пора в путь!
Ребята встали из-за стола и отдали Баррильде благодарный поклон по рэтхимскому обычаю. Беспокойно теребя свой браслет, Эмили посмотрела в невидящие туманные глаза Баррильды: в них отражалась тень еле заметного лукавства. Но пока план ведьмы девушка разгадать не могла. И тут у неё мелькнула мысль: вдруг она неправильно поняла то видение у фонтана, и что если на самом деле ей нужно отдать этот браслет! Хотя бы для своей же безопасности… Но Танталиил уже подгонял её скорее подобрать тулуп. Риэль быстро помогла найти ей подходящий размер, и, как только они оделись, раздался оглушающий вопль.
– НЕ ТРОГАЙ ЭТО! ― проорала Баррильда, и все тут же начали переглядываться, поскольку невидящие глаза старой женщины «смотрели» в никуда, и совершенно не было понятно, кому предназначалась эта фраза.
– Э-э-м… ― нерешительно промычал уже утулупившийся Оуэн, держащий в руке куклу, сотканную из мешковины, ― это вы мне?
– Тебе-тебе, олух! ― строго ответила ведьма. ― Быстро положи на место!
– Да я просто…
– ПОЛОЖИ НА МЕСТО! ― От крика Баррильды у всех заложило уши, а мебель и всё помещение начало трясти, словно при небольшом землетрясении.
– Хорошо-хорошо! ― испуганно протараторил парень и положил куклу на стол, подняв руки к верху.
– Вот и молодец, ― как ни в чём не бывало проговорила женщина и принялась убирать оставшиеся тулупы.
Оуэн медленно выдохнул и медленно опустил руки. Похоже, конфликт был улажен, но всем было жутко от этого инцидента. И оставалось только гадать, чем так важна та кукла, а быть может, даже опасна. Эмили пришла к выводу, что при помощи этого предмета ведьма совершает явно незаконные действия, и искренне надеялась, что эти самые действия не направлены на неё. Но как бы там ни было, все распрощались с хозяйкой и наконец вышли из дому.
Никогда ещё свежий воздух не был так приятен. Казалось, сегодня мороз ослабил свою колючую хватку, или эти тулупы действительно настолько хорошо согревали. Путешественники забрали своих лошадей из конюшни, и Хэдикош ещё раз осмотрел Лайта.
– Теперь твой конь полностью здоров! ― радостно сообщил хамелеон, но всё же обработал копыта лечебной смесью и накормил какой-то травой. ― Это медвежья трава, она должна сохранять внутреннее тепло и не давать заболеть, ― пояснил он.
Эмили радостно наблюдала за тем, как Лайт играючи гарцует, здоровый, весёлый и полный сил. Лайт поправился, поход продолжается без самых неприятных девушке учителей, и с Баррильдой она распрощалась. Да, сегодня однозначно самое лучшее утро за последние годы! «Жизнь прекрасна!» ― хотелось ей кричать и прыгать от счастья! Но конечно, как всегда, она старалась не давать воли эмоциям.
Наконец путники продолжили своё долгое путешествие. Теперь путь их лежал к Тайтенхимским вратам ― вратам в мир Тьмы, куда ссылаются самые отъявленные преступники со всех миров.
– Ты чего такая довольная? ― хмуро поинтересовался Оуэн, когда они уже были в пути.
– А у меня нет поводов грустить, ― непринуждённо сказала Эмили, хоть ей и было неприятно отвечать.
– Ну конечно… а то я уже начал думать, что ты злорадствуешь над ещё какой-нибудь подставой.
– Подставой? ― переспросила Эмили и заметила, что все остальные как-то подозрительно притихли, словно подслушивая их разговор, и девушка стала говорить тише и более осторожно подбирать слова. ― Кто бы говорил про подставы…
– Я же объяснял тебе! Я был вынужден… ― И вдруг Оуэн тоже заметил, что их подслушивают, и перешёл на шёпот. ― Я был вынужден так поступить, а у тебя был выбор.
– А что я сделала? Я просто думала, что ты знаешь, как… их употреблять.
– Ну конечно! Я же ясновидящий! ― парень опять перешёл на повышенный тон, и это начинало очень раздражать Эмили.
– А я, между прочим, на тот момент несколько ночей не спала. Что ты хочешь от человека, который так долго не спал? Знаешь, соображалка начинает подводить, когда посылают на одно дежурство за другим. И, кстати, это из-за того, что кое-кто кое-что сделал и нагло наврал кое-кому…
– Знаете, ― неожиданно вмешалась Джо, ― ваш разговор напоминает диалог двух психически нездоровых людей.
