Но его прервал чей-то приход. Неподалёку от того места, где стоял Вяземский и остальные, зашевелились кусты. Мирослава кинула взгляд на Мстислава и нахмурилась.
Он окаменел и даже дышал через раз. Его взгляд намертво приклеился к тому месту, откуда с шумом и кряхтением, таща кого-то за предплечье, вывалился… Раймо.
— Нет, — вырвалось у неё слабым голосом. — Не может быть!
Из-за её слов Раймо сначала бросил взгляд на неё. Он отшатнулся, даже выпустив из хватки мужчину, которого привёл, паникующим взглядом обвёл пространство, пока не наткнулся на Мстислава, Эрно и Ииро и не вздрогнул так, что даже слегка подпрыгнул, распахнув в ужасе глаза.
На лице Мстислава возникла болезненная гримаса, он стал выглядеть так, как будто смотреть на Раймо ему было физически невыносимо, но он не мог оторваться. Ииро припал к земле и раненым зверем заскулил. Плечи Эрно поникли, взгляд затуманился, и он отвернулся.
— Друг мой, наконец-то ты пришёл! — нарушил траурное молчание Пётр сладким и довольным тоном. — Спасибо, что так любезно привёл сюда моего отца!
Мирослава только после его слова сумела распознать Чацкого в этом покорном, немного невменяемом, с трудом стоящим на ногах, мужчине. Вид у него был такой, словно он изрядно перебрал.
— Что они здесь делают? — глядя только на Петра, спросил Раймо, у которого трясся не только голос, но и руки.
Пётр расплылся в широкую, но далеко не добрую улыбку.
— А что такое? Я подумал, что для тебя это будет неплохой мотивацией следовать нашим планам до конца. С колдуном ты ведь оплошал. Пришлось мне им заниматься.
Начав метаться, Раймо схватился за волосы и потянул их со всей силы, чтобы заорать:
— Мы ведь с тобой договорились! — Он побагровел от гнева, перемашнным со страхом. — Ты обещал их сюда не впутывать!
Пётр безразлично пожал плечами.
— А ты обещал, если я буду убивать только туристов, то не станешь их подпускать слишком близко. Как же тогда вышло, что мы все вместе здесь оказались? — Он цокнул языком. — Это ты оплошал и нарушил наш договор, а не я.
В ответ Раймо открыл рот, намереваясь продолжить спор, но тут же его захлопнул, когда Мстислав его позвал, перебарывая волю Петра:
— Раймо. — Он судорожно вздохнул, а затем скупо обронил. — Зачем?
Мирослава видела, как ему не хотелось верить в то, что сейчас происходило. Эрно уселся прямо на землю, зарывшись руками в волосы, и в таком положении застыл.
— Раймо, приведи моего отца ко мне, — со скукой наблюдая за его продолжающимися метаниями, произнёс Пётр. — И давай без глупостей.
Раймо вновь грубо схватил за предплечье Чацкого, подталкивая его к Петру и не встречаясь взглядом с таращившийся на него Мирославой.
Вспыхнувшая в ней ярость оказалась погребена под тяжёлыми камнями, но когда она посмотрела на Мстислава, который выглядел как статуя, которую создали, чтобы показать человеческие страдания, она поняла, что не имеет права лишиться этого гнева — кому-то нужно было действовать.
Раймо подвёл Чацкого к камню, где сидел Петр, и хрипло попросил его:
— Теперь отпусти Линнеля.
— Ещё рано, — одними губами улыбнулся тот в ответ. — А теперь вспомни, чему меня научил колдун — я способен убить даже без оружия одного из твоих друзей. Поэтому повторюсь, давай без глупостей.
Получив отрывистый кивок Раймо, он положил рядом со своей ногой топор, затем закинул себя на спину спящего Линнеля, пошатнувшись, но всё же устояв.
— Теперь мы все идём к озеру, — прохрипел Пётр, поднимая топор. — Сначала гости. И побыстрее. Во мне нет столько сил, сколько в вас. Мирослава пойдёт возле меня.
Но никто не сдвинулся с места. Действие дурмана, кажется, ослабевало с каждой минутой. Но вот первым дёрнулся Эрно, вставая на ноги с красными и больными глазами, за ним пошёл Ииро с прижатыми к голове ушами, а замыкала их процессию рысь с гордо поднятой головой. Остался стоять лишь один. Мирослава его окликнула:
— Мстислав, пожалуйста.
И он пошёл.
Проходя мимо неё, он встретился с ней взглядом, остановился и веско произнёс:
— Я прошу тебя стать моей хозяйкой.
— Я согласна стать твоей хозяйкой, — тут же выпалила она.
В глубине его глаз что-то сверкнуло, но тут же потухло. Он кивнул и продолжил путь до тропинки, которая тянулась до озера.
Прежде чем Мстислав покинул поляну, над ней величественно пронёсся большой золотистый филин с вкраплением белых и чёрных перьев. От его золотистых перьев стелился светлый и тёплый свет, который он распространял за собой. Собой он привлёк внимание всех присутствующих, приковал его к себе и не отпускал, пока не преодолел открытое пространство поляны.
Вяземский обернулся, и в этот же момент филин огласил лесную чащу громким и торжественным криком. Мстислав перевёл взгляд на немного сбитую с толку Мирославу и неожиданно склонил перед ней голову, а когда поднял, то одарил горящим, протяжным взглядом, прежде чем покинуть поляну.
— Поздравляю с замужеством, — ехидно протянул Пётр, отошедший от завораживающего полёта филина. — Оно будет недолгим, но насыщенным. А теперь шагай.