Леон поморщился:
Тем временем Леон дошёл до каюты. На дисплее с внешней стороны двери ярко-красными буквами высветилось сообщение о запрете на ныряние в окси-скинах; видимо, Эллард решил удостовериться, что Леон принял это к сведению. Помрачнев, Леон подтвердил, что прочёл сообщение, и на бежевой металлической двери снова появились их с Джулианом имена и нарисованная Гретой Халворсен карикатура: двое мальчиков и осьминог, оседлавшие ската, никак не сдвинутся с места, потому что осьминог одним щупальцем боязливо цепляется за станцию.
Джулиан как раз надевал спальную футболку с логотипом морского интерната в Сан-Диего.
– Ну, что она написала? – с напускным безразличием спросил он.
– Сейчас она в отеле в Коне, – таким же равнодушным тоном ответил Леон. – Ей у нас было интересно.
– Вот как. Значит, ей не важно, что я устроил ей вылазку в жёстком скафандре, а ты вообще не обращал на неё внимания. – Джулиан, напрягшись, провёл руками по волосам – он явно нервничал. Видимо, тоже страдает из-за того, что нельзя в воду. – Так я и думал. Девчонка с поверхности. Поверхностная – что с неё взять!
Вот дурной каламбур!
– Думаешь, кто-то вроде Билли отправил бы тебе в знак благодарности презент и пригласил в гости в Каилуа-Кону[22]? – Леон, сняв комбинезон и чёрную футболку, достал из шкафа умывальные принадлежности. Куда же он сунул зубную щётку? Ах да, в ультразвуковой очиститель…
– Почему бы и нет? – поджал губы Джулиан. – Пусть хотя бы письмо написала.
– Наверняка ещё напишет.
Джулиан резко обернулся. От его взгляда Леону стало не по себе.
– А ты знаешь, что она меня поцеловала? – хрипло прошептал Джулиан. – Потому я и злюсь, что она мне не пишет, понимаешь?
У Леона внутри всё оборвалось. «Это невозможно. Нет. Нет!» Он заметил, что Джулиан внимательно за ним наблюдает, и постарался скрыть свои чувства:
– Вот как. И когда же, интересно? Впопыхах перед отъездом, что ли?
– Нет, накануне – поздно вечером. – Джулиан почти развеселился. – Ты многое упустил. Девчонка – просто огонь!
– Так я тебе и поверил, – огрызнулся Леон, но Джулиан, ухмыльнувшись, начал рыться в выдвижном ящике и наконец достал оттуда какой-то маленький блестящий предмет – по форме как серебряная капелька. Минутку, уж не такие ли серёжки носит Карима?!
– Видишь? – Джулиан широко улыбнулся. – Она потеряла её у меня в койке.
Полуголый Леон всё стоял как идиот посреди тесной каюты. Когда Джулиан протиснулся мимо него, на Леона повеяло сквозняком. Он вдруг увидел себя со стороны: бледный, несуразный, а главное – бесконечно наивный.
«Поздно вечером» – значит, это произошло после их встречи на складе. А он-то вообразил, будто между ними возникли доверительные отношения, особая близость. Всё просто иллюзия!
Слёзы Каримы были настоящими – это точно. Он развеял её сомнения в себе, а потом она, значит, ощутила прилив энергии и бросилась в объятия Джулиана! Может, девчонкам свойственно так поступать? Что, если это какая-то непонятная ему игра?
«Лучше забыть её – и как можно скорее».
Леон скомкал футболку, швырнул её в угол, сунул умывальные принадлежности обратно в шкаф и снова натянул комбинезон. Мысленно он был уже с Люси.
– Ты куда? – испуганно крикнул ему вслед Джулиан.
– Наружу! – рявкнул Леон, не заботясь о том, что его, наверное, слышит весь отсек.
– Леон, остановись! Эллард тебя уже несколько раз предупреждал, а если в этот раз опять… Да он же… К тому же снаружи творится что-то странное, а ты…
Но Леон его уже не слушал.
Пять минут спустя он стоял в шлюзе, и тёмная вода встретила его голосом Люси.
Красная вспышка – и лава потекла в море. От резкого охлаждения над вулканической массой с шипением поднимался пар – нет, не просто пар, а ещё какие-то газы: во всяком случае, вонь стояла ужасная. Карима порадовалась, что стоит в пятидесяти метрах от потока лавы вместе с дюжиной других туристов, с благоговением наблюдающих извержение вулкана.
