Леон мельком взглянул на карту, запоминая расположение фиолетовых пятен. Хорошая память нередко его выручала, а ещё благодаря ей Леон без особых усилий получал вполне сносные оценки.
– Сегодня с полуночи нам в целях безопасности снова запретили нырять, – недовольно сказал Джулиан. – Эллард хотел сам тебе об этом сообщить, но не смог тебя найти – из-за этого у тебя могут быть проблемы. Ты ведь в море был, да?
Леон кивнул и сел, апатично прислонившись к стене. Он не нашёл в себе сил спросить мальчишек, понравился ли им фильм: все его мысли были заняты тем, что он только что узнал: «Он просто утратил способность дышать жидкостью».
– Видел что-нибудь интересное? – мимоходом спросил Том, и Леон чуть не вздрогнул. Не видел, зато слышал. Может, Эллард ещё официально сообщит им, что произошло на других станциях. Вероятно, он просто ждал более точных сведений. Но вдруг наставник по-прежнему будет держать всё в секрете? Стоит ли рассказать другим, что́ скрывают от них Коваляйнен и Эллард?
– Думаю, наш Октобой ничего не видел, а просто играл со своим моллюском, – поддел его Джулиан, и Леону расхотелось в ближайшем будущем делиться с ним тайнами.
Ничего не ответив, он встал и пошёл проверить почту. Когда друг вредничает, спорить с ним бессмысленно.
В переговорной было тихо и темно. Леон сел за один из компьютеров и быстро установил соединение – хорошо, что моретрясение не повредило стекловолоконный кабель, связывающий их с поверхностью. Три новых сообщения: одно от Билли – с новостями о Шоле и новой историей для геокэшинга, второе от Тима, который написал, что «Фетида» в первой половине дня подойдёт к Гавайским островам, а третье… письмо с вложением от некой леди Шимуны с темой «Привет!». Наверняка спам с вирусом от какого-нибудь русского программиста. Скорее удалить эту гадость!
Лишь за долю секунды до того, как письмо исчезло в виртуальной корзине, он заметил во вложении два графических файла: «глубоко_под_водой1» и «вайкики_бич». Стоп! Значит, сообщение всё-таки адресовано ему? Как же его теперь вернуть? Или оно удалено безвозвратно? Вот чёрт!
Немного погодя ему удалось уговорить Тома, который прослыл на «Бентосе II» компьютерным гением, ему помочь.
– Но за это ты отдашь мне десерт, – потребовал Том.
– Ладно, – пробурчал Леон.
– А может, ещё сделаешь за меня домашку по морской биологии?
– Эй, хватит меня шантажировать. Так поможешь или нет?
То́му и правда удалось восстановить имейл, но потом маленький паршивец молниеносным кликом открыл сообщение.
– Эй! Это
Но, прочитав письмо Каримы, Леон перестал сердиться.
Привет, Леон!
Мы благополучно добрались наверх, а теперь я сижу в отеле на побережье Кона на острове Гавайи и думаю о вас. Просто хотела ещё раз сказать, что у вас очень увлекательная работа. Почему мне до сих пор не попадался подробный репортаж о ней в «Таймс»? Как дела у тебя и Люси? Буду очень рада ответу!
А я пока пойду посмотреть на вулканы…
Карима
P. S. Ах да, если будешь на суше, дай о себе знать. Мой номер мобильного: 0049–177–8769372.
Во вложении были две трёхмерные фотографии: на одной он с Люси перед большим окном главного шлюза, на другой – Карима на Вайкики-Бич в Гонолулу. Её волосы сияли на свету, словно сотканные из солнечных лучей. Леон догадывался, почему она отправила ему именно это фото: на нём она не улыбалась ослепительной улыбкой, которой держала людей на расстоянии, а задумчиво смотрела на море. Возможно, она даже не заметила, что её фотографируют.
Леон глубоко вдохнул и выдохнул. Хоть какой-то просвет в этот отвратительный день. Это «думаю о вас» в начале звучит осторожно, но она не спросила о Джулиане и других, а только о нём с Люси. «Буду очень рада ответу!» И она даже дала ему номер своего мобильного. Интересно, откуда у неё его электронный адрес? Надо же, не поленилась выяснить.
Он быстро набрал ответ: написал, что Люси, надувшись, прячется где-то под камнем, что ARAC не хочет афишировать экспериментальный проект, и спросил, откуда её псевдоним. Леди Шимуна немного напоминает фэнтези – может, Билли в теме. Но потом он помедлил в нерешительности, написать ли Кариме, что думал о ней.
Да, ведь это действительно так.
Нет, лучше не писать! А то ещё решит, что он в неё втюрился. А он и сам ещё не разобрался в своих чувствах. Наверное, неудобно писать такое в первом же письме. Ведь они едва знакомы.
Выбросив эту фразу, Леон быстро нажал «Отправить». Зевая, он прошёл к себе в каюту, чтобы остаток ночи провести в постели, как все другие обитатели станции. Почти не раздумывая, он попытался установить мысленный контакт с Люси:
