– Все Гавайские острова – вулканического происхождения, а остров Гавайи и по сей день продолжает видоизменяться из-за вулканической активности, – рассказывал пожилой экскурсовод с бронзовым гавайским загаром. – В 1990 году пострадал не только рыбацкий посёлок Калапана, но и наш самый красивый пляж с чёрным песком в районе Кайму – теперь он погребён под двадцатиметровым слоем лавы. Содержание прилегающих дорог обходится недёшево, потому что у богини вулканов Пеле на них свои планы.
– Может, она сердится, что в неё никто больше не верит, – заметил американский турист весом не менее полутонны. Его красно-оранжевая гавайская рубашка несколько уступала в яркости другим, от которых рябило в глазах.
Гид без улыбки посмотрел мужчине в глаза:
– С чего вы взяли, будто в Пеле и других наших богов перестали верить? Сходите как-нибудь к кратеру, в котором, по преданиям, живёт Пеле: многие мои соотечественники до сих пор приносят ей дары.
Карима сфотографировала мать на фоне извергающегося вулкана, посмотрела, что получилось, и нахмурилась: как неестественно улыбается Натали – она забыла деактивировать функцию искусственной улыбки. Значит, ещё раз сначала. Тем временем фотоаппарат автоматически подключился к Интернету и спросил, кому отправить снимок. Карима раздражённо ткнула «Не отправлять».
– А как выглядит Пеле? Мы бы её узнали, если бы она сейчас прошла мимо? – спросила она экскурсовода, глядя вверх на покрытый снегом пик вулкана Мауна-Лоа, граничащего с вулканом Килауэа.
Гид повернулся к ней:
– Может, и узнали бы, если бы присмотрелись повнимательнее. Легенда гласит, что на вершинах она является людям в образе прекрасной девушки, а здесь, на побережье, – в облике уродливой старухи. Поэтому на Гавайях говорят: «Будь вежлив с пожилыми незнакомками – это может оказаться Пеле!»
– Какая красивая легенда, – засмеялась Натали Виллберг. – Надеюсь, многие в неё верят и ведут себя любезно по отношению к старушкам.
Экскурсовод начал рассказывать, что двадцать процентов электроэнергии на острове Гавайи вырабатывается за счёт вулканического пара, приводящего в действие турбины. Но Карима его уже не слушала. Её взгляд снова приковало море. Лёгкий прибой лизал чёрные береговые скалы. Неужели глубоко-глубоко под этой сверкающей поверхностью живут и работают люди? Придёт ли ответ от Леона, когда она вернётся в отель? И почему ей это так важно? Да, у него красивые зелёные глаза, но дело не в этом, а в его манере поведения. Стеснительность причудливо сочетается в Леоне с внутренней силой. Он цельная личность – ни крупицы фальши.
Обратный путь показался Кариме бесконечным. Мать болтала без умолку – рассуждала, что можно приготовить из орехов макадамия, которые здесь возделывают, и не посетить ли им ореховую плантацию. Карима кивала невпопад, думая о другом. Например, о Даниеле. Она влюбилась в него год назад во время выступления его группы Vampire Daddys на школьном празднике. Но с тех пор они говорили друг с другом всего раз десять, потому что Даниель часто тусовался с Рокси – безмозглой певицей Vampire Daddys, которую на самом деле зовут Аннелиза. Несколько месяцев назад Карима поняла, что с Даниелем ей ничего не светит. Обычно при мысли о нём Карима ощущала болезненный укол в сердце, но сейчас у неё внутри ничего не отозвалось. Неужели боль и правда прошла?
– Так, а теперь твоя очередь. – Карима чуть не подскочила, когда её раздумья нарушил голос матери. – Как твоя нога – всё ещё болит?
– Нет, уже прошла. – Два года назад, когда Карима возвращалась вечером домой на велосипеде, её сбил пьяный водитель. Врачи как-то умудрились залатать ей левую ногу, но тот месяц в больнице был сущим адом. Несмотря на все реабилитационные процедуры, одна нога у неё теперь короче другой. Наверное, эта чёртова хромота – первое, что бросается людям в глаза. Да, иногда нога всё ещё побаливает, но только во время ходьбы – в воде у неё проблем нет. Там Карима сама порой забывает, что с ногой что-то не в порядке, и ощущает, как плавание возвращает ей силы. «Пребывание в мире Леона идёт мне на пользу», – подумала она, улыбнувшись этой странной мысли.
Мать истолковала её улыбку по-своему:
– Хорошо, что нога наконец-то зажила. А в школе как дела?
– Всё о’кей, – ответила Карима. Ей сейчас не очень хотелось отчитываться о своей жизни.
– Нельзя ли поподробнее?
– Оценки нормальные, только по химии «удовлетворительно». С учителями лажу хорошо, кроме учительницы немецкого: её задания по интерпретации текста надоели до смерти. Теперь довольна?
– Я даже не знаю, с кем ты дружишь, – вздохнула мать. – Иногда мне кажется, что я совсем от тебя отдалилась.
– Да, – кивнула Карима. – Ты ведь сознательно на это пошла, разве нет?
– Не говори так, Кари! И пиши мне почаще, чтобы я знала, что происходит у тебя в жизни.
Карима промолчала. Она подозревала, что мать просто не выдержала бы правды. Или не готова в ней признаться – ни ей, ни самой себе. Когда-нибудь Карима её разыграет – объявит, что переезжает к ней на Каймановы острова.
Просто чтобы посмотреть, как она отреагирует.
