Переключив водолазный фонарь в режим красного свечения, Леон посветил перед собой. Да, ему навстречу, судорожно дёргаясь, действительно плыла Розмари. В отличие от других самок рыб-удильщиков, ей теперь ни к чему подчёркивать свои женские прелести: она уже нашла себе спутника и больше с ним не расстанется. Как все самцы этого вида, её избранник совсем крошечный – прирос к её брюху как паразит, и их кровеносные системы объединились. Теперь у Розмари свой собственный донор спермы.
Направленный на неё красный луч Розмари нисколько не мешал. Как почти все глубоководные животные, она воспринимает только синий, зелёный и белый свет, но не красный, которого здесь, вдали от солнечного света, обычно не бывает. Наверное, самка рыбы-удильщика Леона даже не увидела, а лишь почувствовала в воде его движения.
«Боюсь, в этот раз она будет мной сильно разочарована», – подумал Леон: в спешке он забыл прихватить с собой корм. Поэтому они с Люси решили улизнуть, пока Розмари не поняла, что её усилия напрасны.
Трудно не заметить, что в море происходит что-то необычное. Леон редко видел столько морского снега – прямо настоящий буран. Значит, у поверхности отмирает много водорослей, которые белёсыми хлопьями падают на дно.
Тем не менее находиться здесь было приятно. Леон, как всегда, высматривал новые виды: в этих почти неисследованных глубинах велика вероятность обнаружить животное, неизвестное науке. Когда во время вылазок он замечал существо, которое не мог классифицировать, то фотографировал его мини-камерой на дайвпаде и осторожно ловил, чтобы доставить на станцию. Обычно Грета Халворсен или Джон Мак-Кредди с удовольствием занимались выделением ДНК из клеток животного и прогоняли её через сканер баркодирования ДНК. Сравнение с базой данных быстро показывало, новый ли это вид или уже известный. Прежде чем биологи дадут животному название и опишут его, пройдут годы, но это ничего. Главное – что Леону осталось открыть всего пять новых видов, и тогда ему можно будет самому придумать имя одному из них. Понравилось бы его родителям, если бы в их честь назвали глубоководное существо? Наверняка.
Они с Люси ныряли с обрыва и дурачились, как вдруг она издала предостерегающий возглас:
Леон попытался затормозить, но не успел и врезался в кого-то. В него плюнули синевато светящейся слизью, и она прилипла к окси-скину – теперь Леон напоминал светящийся буёк. Он сердито попытался счистить субстанцию с ноги, потому что свет мог привлечь хищников.
При дальнем белом свете фонарика он увидел существо, похожее на шипастый ананас. Ага, адский кальмар-вампир – не более тридцати сантиметров и весь покрыт органами свечения. Своё имя кальмар получил не из-за пищевых пристрастий, а из-за кожи между щупальцами – когда он плывёт, то напоминает графа Дракулу в развевающемся плаще. Но сейчас он выглядел не так эффектно: бедное животное, вскинув от страха щупальца, натянуло мантию на голову.
Леон снова выключил фонарь. Он знал, что в облепленном светящейся слизью костюме надо соблюдать особую осторожность. Вдруг Леон почувствовал, как кто-то ущипнул его за ногу. Это оказалась рыба-ехидна – молодая, всего сантиметров пятнадцать длиной. Повезло, что её торчащие из пасти длинные тонкие зубы не сумели прокусить окси-скин. Быстро работая плавниками, рыба уплыла.
Леон заставил себя выбросить эти мысли из головы. У него есть проблемы поважнее. Он попытался представить, какое наказание придумает ему Эллард. Наряд вне очереди? Двойное домашнее задание, пока мозг не начнёт плавиться? Более строгий надзор в будущем? Эллард и сейчас часто сопровождал его и других юных водолазов на «Циско». Леона это напрягало: в море он не нуждается в опеке.
