Леон поплыл быстрее, вдыхая насыщенный кислородом перфторуглерод. Дыхательная система работала без перебоев – с водой здесь всё в порядке. Настроив мобильный локатор на дайвпаде, Леон стал рассматривать диаграмму на экране с подсветкой, чтобы выяснить, на какой глубине под ним морское дно. Эта акустическая карта местности здесь, внизу, очень полезна. Судя по эху, за ним действительно кто-то плыл. Может, гребнезубая акула – коричневая глубоководная акула, вырастающая до пяти метров в длину. Иногда ими движет простое любопытство, но не всегда.
Леон увидел на дайвпаде, что зелёная точка – «Бентос II» – приближается: они всего в нескольких сотнях метров от станции. Но когда тебя преследуют, важен каждый метр. Леон нащупал фонарь и посветил назад, но красный свет далеко не дотягивался, а от белого существо, видимо, увернулось.
Леон плыл теперь так быстро, как мог, рассекая ластами воду и надеясь, что Люси ещё некоторое время выдержит этот темп. Осьминоги во время плавания быстро устают, потому что их кровь переносит не так много кислорода, как человеческая.
Наконец-то он увидел «Бентос II»! Станцию легко было разглядеть – многие иллюминаторы светились. Неужели они с Люси заигрались в море до утра? Тогда шансов незаметно проскользнуть внутрь мало.
Леона отвлекло мигающее оповещение окси-скина: «Низкое давление ПФУ». Там, где Маргарет зацепила его когтистым щупальцем, из костюма вытекал жизненно необходимый перфторуглерод. Выругавшись и наспех попрощавшись с Люси, Леон заторопился обратно на станцию.
Как выяснилось, там его уже поджидали трое членов экипажа – Коваляйнен, Джеймс Эллард и Луи Клемент. Их лица не предвещали ничего хорошего.
Когда Леон снял костюм, который возмущённый Луи тут же подхватил и понёс в ремонт, заговорил Эллард:
– Боюсь, на этот раз выговором ты не отделаешься, Леон. Нарушить прямой приказ – не мелкий проступок. Мы оба знаем, что это не первый раз. Поэтому ты теперь под арестом.
Арест?! Что это значит? Леон застыл, пытаясь выдержать взгляд Элларда и нормально дышать. Этот проклятый разреженный воздух!
– Начальница хочет сама с тобой поговорить – на борту «Фетиды», – вмешался Коваляйнен. – Собирай вещи. В пять часов по бортовому времени, то есть через час, ты отправишься на «Марлине».
– Наверх?! – потрясённо спросил Леон.
– Вот именно, – строго ответил Эллард, – наверх!
Во время экскурсии на плантацию, где выращивались орехи макадамия, Карима то и дело отвлекалась, и мать это заметила. На обратном пути она с напускной весёлостью предложила:
– Может, поныряем завтра?
Карима хотела покачать головой. Нет. Слишком много всего странного, печального и пугающего произошло в море у Гавайских островов. Но потом неожиданно для самой себя ответила:
– Да, хорошая идея!
Карима удивлённо прислушалась к себе, пытаясь понять, откуда взялось это «да». Раньше дайвинг был для неё лишь приятным времяпрепровождением – не более, но теперь… что-то изменилось. Это как зов, слышный только ей, вибрирующий у неё внутри, как басы на рок-концерте. Мысленно она видела перед собой море – глубокое, тёмное и таинственное, знала, что ей будет страшно, но всё равно по нему тосковала. Может, Леон чувствует то же самое – только в сотни раз сильнее?
– В Коне можно отправиться на ночной дайвинг со скатами манта, – сказала мать. – Организаторы приманивают яркими прожекторами планктон. А где скопление планктона – там и манты: паря́т среди ныряльщиков, пока не насытятся.
