– Послушайте, миссис Роджерс, – начал он, стараясь говорить спокойно и взвешенно, чтобы не выдать своего отчаяния. – Может, я смогу чем-нибудь помочь. Я хорошо ориентируюсь в глубине – я один из немногих, кто может свободно перемещаться внизу, при необходимости – длительное время. Я мог бы помочь выяснить, почему в этой части моря творится что-то странное! Попытка не пытка, правда? Мы с Билли могли бы работать вместе. Шола уже достаточно взрослая, чтобы погружаться на глубину до трёх тысяч метров…
Но Фабьенн Роджерс лишь вскинула брови:
– Нет, Леон, благодарю, но это
На этом аудиенция была окончена.
С ночным погружением со скатами манта ничего не вышло. Во-первых, все скаты куда-то подевались, а во-вторых, организаторы, судя по всему, ужасно боялись, что на ныряльщиков нападёт какое-нибудь глубоководное существо и им потом придётся возмещать многомиллионный ущерб.
– Да-да, ничего страшного, может в другой раз получится, – вежливо сказала мать Каримы по телефону, но, едва положив трубку, швырнула на пол стопку туристических проспектов. – С меня довольно! Это не отпуск, а чёрт знает что! Весь год пашешь ради этих двух недель, а проклятая природа точно с ума сошла! Об экскурсиях можно забыть: везде чрезвычайное положение. Я сыта по горло!
Странно: чем сильнее злилась мать, тем спокойнее становилась Карима. Так было всегда – ещё со времён её детства.
– Ну, могло быть и хуже, – рассудительно заметила она. – Представь, каково родным тех, кто поехал отдыхать и стал жертвой цунами или теракта.
– Карима, я серьёзно. С меня хватит. – Мать так резко повернулась, что её светлые волосы взметнулись в воздухе. – Рейс, конечно, безумно дорогой, не говоря уж об отеле, но мне на это наплевать! Мы уезжаем. И как можно скорее.
Кариму охватила холодная ярость:
– Слушай, мам, а меня ты спросить не удосужилась? Это ведь и
Мать стала цвета помидора:
– Да, решаю! Ты ведь специально портишь мне отдых, правда?
– Вовсе нет, – пожала плечами Карима, – просто так получилось.
Этот отпуск мог бы пройти совсем по-другому, если бы мать взяла с собой на Гавайи Джереми и, так уж и быть, Шахида! Может, тогда они хоть несколько дней побыли бы нормальной семьёй. Или она, Карима, опять бы всё испортила?
– Неужели тебе охота здесь оставаться, хотя больше ни поплавать, ни понырять? – Натали Виллберг, казалось, немного успокоилась.
– Да, – кивнула Карима, – охота.
– Обойдёшься, – с лёгким злорадством улыбнулась мать и потянулась к телефону. – Я эту поездку оплатила – я её и отменю. Сейчас позвоню в авиакомпанию.
– Ну и звони! – крикнула Карима и, бросившись на кровать, схватила пульт от телевизора.
Леон застал приёмного отца на рабочей палубе рядом с глубоководным посадочным аппаратом – Тим что-то обсуждал с другими учёными. Заметив Леона, он повернулся, и по его лицу Леон понял, что тот всё знает. Что он всё знал ещё до прибытия Леона. Что Тим, возможно, один из тех, кто принял это решение: он занимает в ARAC важный пост.
Они отошли в сторонку и, выбрав место, где никто не работал, прислонились к борту.
– Мне очень жаль, Леон, – нарушил наконец молчание Тим, глядя на море. – Но, боюсь, у нас сейчас нет другого выхода. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы пристроить тебя в другой проект ARAC – может, на «Бентос I» в Карибском море. А если не получится, ты, разумеется, можешь переехать ко мне в Сан-Франциско – я буду очень рад.
Леон молча кивнул. Те три года, когда он учился в морском интернате, жилось ему у Тима не очень хорошо. Участвуя в проекте, Тим с головой уходил в работу и забывал обо всём на свете – в том числе о приёмном сыне. Выходные Леон проводил с Тимом в Институте океанографии Скриппса в Ла-Холье[30] или в одиночестве, потому что Тим никак не мог оторваться от работы, а по вечерам ходил на тусовки. Нет уж, спасибо. К тому же Леону не очень нравилась Шарлин – нынешняя подруга Тима. Впрочем, это не проблема: Тим меняет подружек как перчатки.
Лучше уж на «Бентос I». Но тут Леону в который раз вспомнился подслушанный на станции разговор.
– А вдруг через год или два я разучусь дышать жидкостью? – выдавил он. – Что тогда?
Тим, нахмурившись, повернулся к нему:
– Постой, а ты откуда знаешь? Мы об этом особо не распространяемся: данные ещё не…
– Да какая разница, откуда! – повысив голос, перебил его Леон. – Сколько бы вы ни скрывали этот факт, понятно же, что с возрастом некоторые водолазы теряют способность дышать жидкостью, и со мной это тоже может произойти. Эллард…
– Вот именно тогда, – резко ответил Тим, сердито зыркнув на него голубыми глазами, – ты всего-навсего окажешься в той же ситуации, в какой уже несколько лет находится бедолага Джеймс Эллард.
– В смысле? – с недоумением спросил Леон.
