– Подумай о Люси – что с ней будет, если с тобой что-то случится? Она так к тебе привязана, что с другим куратором не сработается.
– Не куратором, а напарником, – поправил его Леон. Опять Люси в центре внимания, всё вертится вокруг неё. Интересно, раньше, во время его прошлого визита на «Фетиду», тоже так было?
Они ещё немного поговорили о Билли и Шоле, которые тренировались на судне поменьше у берегов острова Гавайи.
– Роджерс уже рассказала о «Бентосе II» Билли и всем остальным? – спросил Леон.
– Коваляйнен уже в курсе. Водолазам сообщат сегодня.
Леон подумал о Томе, Джулиане и Билли. Как они воспримут новость об эвакуации станции? Впервые ему пришла мысль, что, может, это и к лучшему: внизу день ото дня всё тревожнее…
– Так, давай сменим тему, – Тим скрестил руки на груди. – Как продвигается дистанционное обучение? Чем планируешь сегодня заняться?
Уроки. Школа. Ещё и это. Леон с трудом переключил мысли на учебную программу:
– Э… наверное, математикой, химией и английским: в этих предметах я слабоват.
– Хорошая память тебе тут не поможет, – усмехнулся Тим. – Но ай-кью у тебя высокий, так что и с этими предметами справишься, если постараешься. Удачи. Кстати, я сегодня улетаю в Гонолулу на кризисное совещание с губернатором, вернусь через два дня. Будь добр, не влипни в какие-нибудь неприятности, ладно?
– Постараюсь, – пожал плечами Леон.
Проводив Тима до вертолётной посадочной площадки, где готовился к взлёту бортовой вертолёт, Леон стал искать на средней палубе терминал, чтобы засесть за уроки. Но доступа в Интернет у него здесь не было, а ему не терпелось поскорее проверить почту. Может, пришло письмо от Джулиана… или от Каримы. Леону хотелось узнать, как у неё дела, и рассказать ей, что́ произошло: может, она поймёт, как он расстроился из-за закрытия «Бентоса II».
Леон бродил по средней палубе, раздумывая, кого бы попросить ненадолго пустить его за компьютер, чтобы залезть в Интернет. Эта палуба, состоящая почти из одних контейнеров, в каждом рейсе выглядела по-разному. Контейнеры можно компоновать как кубики – в зависимости от того, какие помещения и функции нужны в экспедиции. Сейчас на борту «Фетиды» находилось много лабораторий, и почти все они были заняты: в одной специалист капал пипеткой жидкость в стеклянный сосуд, в другой кто-то склонился над микроскопом, а через несколько дверей от неё геологи в перчатках исследовали обломки застывшей лавы, которую достал со дна дистанционно управляемый подводный робот.
Но потом Леону повезло: одна из биологических лабораторий пустовала, а пользователь не вышел из системы. Леон проскользнул внутрь и уселся за компьютер. Дожидаясь, пока программа подключится через спутниковую тарелку к Интернету, Леон рассеянно осмотрел чужой письменный стол, ненадолго задержался взглядом на фотографии смеющейся темнокожей женщины с девочкой на руках и… с любопытством вытянул шею, разглядев в стопке распечатанных писем знакомое имя.
«…следует соблюдать осторожность при повторном взятии проб у осьминога C-459/IIB Люси: в последнее время у неё ухудшились показатели. Лучше некоторое время подождать. Понимаю, что вам хочется получить побольше материала, но нужно расставлять приоритеты…»
Что ещё за пробы?! Какие показатели ухудшились?! Обеспокоенный, Леон прочёл письмо внимательнее и обнаружил, что написала его Грета Халворсен научному сотруднику ARAC Фрэнсису Монтескьё – очевидно, хозяину стола, занятого Леоном. Под взятием проб подразумевается «процедура»? Её хотят временно отложить, потому что Люси заболела? Или ей вредит сама «процедура»?
Леон подумал, не спросить ли Грету или Мак-Кредди, но тут же отбросил эту мысль: хоть он и относился к Грете с симпатией, но доверял ей не больше, чем ветеринару «Бентоса II». Им обоим Люси безразлична, и Леон сомневался, что они готовы сказать ему правду.
Надо спросить Тима: он морской биолог – разберётся, что написано в письме. Леон вскочил и помчался по крутой лестнице на верхнюю палубу, где находилась вертолётная площадка. Но успел лишь разглядеть, как вертолёт взмыл над судном и, опустив нос, набрал скорость, держа курс к зелёным островам на горизонте.
Прислонившись к ограждению, Леон проводил вертолёт расстроенным взглядом. Его не покидала тревога за Люси, а от качки сводило желудок. Расслабиться, надо расслабиться – а то разыграется морская болезнь. Леон глубоко вдохнул и выдохнул, и на мгновение ему удалось отогнать мрачные мысли. Он вдруг осознал, где находится…
Это мир Каримы – не его. Но, пожалуй, он не так уж и плох.
Облокотившись на балконные перила, Карима вдыхала аромат пурпурной бугенвиллеи[31], каскадом ниспадающей со стен зданий, и смотрела поверх гостиничного комплекса вдаль. Номер с видом на море им не достался, и мать устроила отвратительную сцену, но это не помогло.
