– Тебе ни разу не говорили, что ты чокнутый?
– Большинство так и думают, но вслух не говорят. Ну что, поможешь мне?
– Да не вопрос! – ухмыльнулся Минь.
Через несколько часов, когда Фрэнсис Монтескьё уже видел десятый сон, Леон с Минем сели за компьютер в его лаборатории.
– Я тут одну программку установил, – довольно заявил Минь. – Теперь пароль можно подбирать сколько угодно – нас не выкинет из системы после трёх неудачных попыток.
Леон кивнул. Пока Минь набирал текст, Леон осматривался в поисках самоклеющихся листочков, на одном из которых, возможно, записан код. Многие учёные помнят латинские названия сотен морских видов, но не в состоянии запомнить собственный пароль. Но Монтескьё, как назло, оказался исключением: на его рабочем месте уйма жёлтых, зелёных и даже розовых стикеров – но ничего даже отдалённо напоминающего код.
Леон с беспокойством оглянулся на закрытую дверь. Только бы их никто не застал: это занятие не очень соответствует его обещанию не ввязываться в неприятности.
Он перевернул фотографию смеющейся женщины с девочкой и сдвинул заднюю часть рамки. На обороте была надпись: «Дейзи и я, Новый Орлеан, май 2017 г.».
– Попробуй «Дейзи» или «Орлеан», – посоветовал он Миню.
Короткие тонкие пальцы Миня забегали по клавиатуре:
– Не подходит. Наверное, этот тип – один из тех задротов, кто использует пароли со специальными символами и числами. Надо было скачать ещё одну программу – для расшифровки. Но если нас застукают – нам хана…
– Да-да, пробуй дальше. – Леона всё сильнее одолевало беспокойство. Они уже полчаса безуспешно пытаются подобрать пароль, а лаборатория скоро может кому-нибудь понадобиться. Он скользнул взглядом по книгам на полке – одни справочники по молекулярной генетике. Значит, это как-то связано с геномом Люси? Леон наудачу порылся в папках и наткнулся на вчерашний документ с регистрационным номером Люси: OC-459/IIB. На двух скреплённых степлером страницах были только непонятные числа и данные, зато на первой странице он увидел крупный заголовок «Результаты пробы». Надо прихватить с собой распечатку, показать кому-нибудь сведущему и незаметно вернуть обратно в папку…
Его размышления прервал голос Миня:
– Леон!
– Что, вошёл в почту?
– Нет, зато откопал в бортовой сети график смен. Этот Монтескьё в десять приступит к работе, а перед этим вполне может ещё раз заглянуть сюда.
– А сколько времени до десяти?
– Две минуты.
– Две минуты?! Скорее выключай терминал, и уходим!
– Да не дрейфь, я почти закончил.
Леон нетерпеливо ждал, пока друг выйдет из системы и выключит терминал. Потом оба выскочили наружу.
Едва они закрыли за собой дверь, из-за угла показался Фрэнсис Монтескьё.
– А когда я жил в Чикаго, мне однажды повстречался сам Обама… – непринуждённым тоном сказал Минь.
– Что, правда? – Леон брёл по коридору, хотя предпочёл бы бежать.
– Клянусь маминой бородой!
– Чьей-чьей?
Шаги за спиной стихли – наверное, Монтескьё остановился у входа в лабораторию. Смотрит ли он им вслед? А вдруг он вспомнит, что Леон к нему обращался, и что-то заподозрит? Заметит ли он, что стул ещё теплый?
Но Монтескьё их не окликнул – они услышали, как за ним захлопнулась дверь лаборатории; Леон с Минем вышли из контейнера и направились на главную палубу.
Сунув руку в карман, Леон нащупал лист с числами и данными, который вытащил из папки. Может, ключ к разгадке у него в руках, но он его не понимает? Эта мысль сводила его с ума.
– Пойду вздремну, – попрощался с ним довольный Минь. – Мне вставать в пять – печь булочки. Было круто. Позови, если ещё что-нибудь понадобится!
– Хорошо, – пробормотал Леон, провожая Миня взглядом. Для помощника повара всё это лишь игра. Только бы он не проболтался.
Мимо проходили мускулистый боцман Карл со специалистом по бортовой электронике Лайлой.
– …уже пятеро погибших, – сказал Карл. – То-то они занервничают из-за туристов…
Потрясённый Леон перебил членов экипажа:
– Пятеро погибших?! Это опять как-то связано… с морем?
Карл остановился и положил ему лапищу на плечо:
– Леон, а ты как водолаз что думаешь по этому поводу? У островов откуда ни возьмись – скопище ядовитых медуз, да ещё каких! Если случайно дотронешься – эта тварь так ужалит, что мало не покажется. Через несколько минут нарушится кровообращение, и всё – кранты.
– Теперь отдыхающие в воду ни ногой, – скривилась Лайла. – Вообще-то я собиралась провести с Эмондом романтические выходные в Гонолулу, но боюсь, ничего не выйдет. Ты в курсе, что Лоренц отменила все отпуска на суше? Я как узнала – ушам своим не…
И они двинулись дальше, уже позабыв, что спрашивали мнение Леона как водолаза. А у него от услышанного пропал дар речи. Опять погибшие! У них у всех были планы на будущее, и людям, которые их любили и теперь в глубоком шоке, может быть, даже детям, придётся, как ему тогда, осознать необратимость смерти…
В эту ночь Леон не вернулся к себе в каюту, которая без Тима была ужасно пустой, а завернувшись в одеяло, улёгся рядом с бассейном Люси. Их мысли плавно и беззвучно перетекали друг в друга.
