Помощник кока помолчал, испытующе глядя на Леона чёрными глазами:
– Так, давай начистоту. Это действительно важно?
– Да, – вымученно кивнул Леон, – ещё как. – Вдруг его осенило. – Если согласишься нам помочь, можешь стать нашим менеджером. Организовывать нам выступления.
Лицо Миня просветлело:
– В Вегасе?
– Маловероятно, – покачал головой Леон.
– Почему? Там проходят все сенсационные шоу, а вы с Люси настоящая сенсация! Я помню, как ты мне показывал, как вы…
– Минь, ты хоть раз бывал в Вегасе?
– Нет, а что?
– Там же сплошная пустыня. Воды нет и в помине – тем более моря. Люси бы там с ума сошла.
«И я, наверное, тоже».
– Вон оно что. – Минь махнул рукой. – А я и не подумал. Ну ладно, тогда будем выступать в Лос-Анджелесе. От Голливуда до моря рукой подать.
На том и порешили.
Леон за рекордное время снова втиснулся в костюм и подготовил всё к погружению. От него не укрылось, что молодая исследовательница наблюдает за ним краем глаза. Наверное, думает, что он смирился с тем, что не сможет взять с собой напарницу-осьминога. На самом деле всё это время Леон мысленно обсуждал с Люси план, снова и снова проходясь по отдельным пунктам. У них только одна попытка. Если ничего не получится, о побеге можно забыть.
«Надо было оставить Тиму записку», – запоздало подумал Леон. Выдохнув, он застегнул окси-скин и почувствовал, как струится по коже перфторуглерод. Он напрягся, опасаясь, что в этот раз организм воспротивится, но потом понял, что это самосбывающееся пророчество: если думать, что ничего не удастся, горло перехватит спазмом, и тогда опасения оправдаются. Леон заставил себя расслабиться, отогнал все тревоги и стал убеждать себя, что раньше всегда получалось – значит, получится и сейчас.
Так и вышло. Он глубоко вдохнул жидкость, дожидаясь, пока лёгкие к ней привыкнут, надел чёрные ласты из сверхпрочного пластика и шагнул во внутренний шлюз. В дверь отсека подводных напарников постучали – это был Минь. Сейчас он вусмерть заболтает девушку – это у него получается лучше всего. А тем временем за её спиной из бассейна бесшумно выползет осьминог, замаскировавшись так, что при некотором везении оператор веб-камеры ничего не заметит, и проскользнёт к шлюзу. Хорошо, что экипаж «Фетиды» ещё не успел накрыть бассейн Люси плитой. Они наверняка собирались это сделать: морским биологам на борту хорошо известно, что осьминоги – мастера побегов.
– Подождите, мне надо… – услышал Леон голос девушки, но потом дверь шлюза заглушила все звуки, доносящиеся изнутри.
Пигментные клетки в коже осьминога мгновенно приняли цвет рифлёных серых полов шлюза.
И вот они
Когда Карима накануне проверяла почту, от Леона ничего не было. Может, сейчас пришёл ответ? Она спрашивала, откуда он знает немецкий: последнее письмо Леон написал по-английски, но подписал по-немецки «Привет из глубины!» – без единой ошибки.
В радостном предвкушении Карима открыла почтовую программу, ввела пароль и нажала на папку «Входящие». Но её ждало разочарование: от Леона ни слуху ни духу. И Джулиану, видимо, тоже надоело ей писать.
«Вот балбесы, – подумала Карима. – Ну конечно: с глаз долой – из сердца вон!» Но ей не удалось распалить в себе обиду. Нет, Леон не такой: он хоть и странноват, но легкомысленным его точно не назовёшь. Или дело в ней? Вдруг что-то в её последнем письме его оттолкнуло? Может, она невольно сбилась на тон недалёкой девчонки с поверхности?
Карима открыла своё последнее письмо Леону и ещё раз перечитала каждую фразу. Может, это всё из-за фэнтези? Но ведь Леон сам спросил, откуда её псевдоним «леди Шимуна», и она просто ответила правду: что это имя богини из её любимого романа «Ночные лилии»[32]. Ну конечно, дело именно в этом: только зазнайки и воображалы называют себя в честь богинь. С другой стороны, если он и правда перестал писать ей из-за такого пустяка, то он просто идиот.
Карима рассеянно прочла другие сообщения: одно от папы (восторженные описания походов с Ханной), два от друзей и ещё одно от Пернилле из Швеции, с которой она познакомилась в киномастерской. Тогда они вместе сняли короткометражный художественный фильм, и Кариме так понравилось, что теперь она пыталась привлечь ребят из школы к участию в новом кинопроекте.
Вдруг ей через плечо заглянула мама, и Карима, вздрогнув, порадовалась, что не успела открыть фотографию Леона, на которую смотрела всякий раз перед тем, как выключить компьютер. Мать наверняка засы́пала бы её бестактными вопросами, а Карима и сама не знала, почему этот парень не выходит у неё из головы.
