Похититель стиснул его в объятиях и нервно дышал в перерывах между укусами. Они слились в одно целое, забирая друг у друга части себя самих, но не могли выиграть этот бой, который решал, кто из них кому принадлежит, но никак не мог закончиться. Злодей, захватив мочку уха Билла, положил ладонь на его лицо и невесомыми пальцами погладил, заставляя парня истончаться внутри от потока нежности, хлынувшей отовсюду.
«Разве может быть так? Может быть лучше?» - стонал про себя юноша и знал, что правильный ответ - «нет». Ему хотелось подпевать кошачьим руладам и принадлежать этому человеку, возможно, не только сегодня, пока пленитель нежными руками гладил ему спину и маленькие впадинки на пояснице.
- Ты мое горе, - хрипло шепнул мужчина, вызывая дрожь в коленях Билла,
«Я твое горе», - признавал Билл, отдавая право на расправу над собой.
Злодей трепетал, это ощущалось в каждом его нервном движении, он не был злодеем сегодня. Отодвинувшись от Билла, он мягким движением руки опрокинул его и, взяв в руки ступню парня, стал нежно целовать пальцы ноги. Парящее чувство разрослось и набивалось изнутри трепетом, когда он ощущал влажный рот на своих пальцах и тепло, которое опутывало его. Ему захотелось что-то дать в ответ на эту ласку, но получалось только дотянуться до руки неизвестного похитителя и судорожно сжимать длинные пальцы, ласкающие его живот. Но так хотелось дать больше, что Билл нетерпеливо заерзал, сгоняя кошечек, которые пытались облизать ласковую ладонь. Похоже, кому-то из них удалось даже больше - в порыве страсти цапнуть заплутавший в паховых волосках палец. Билл рассмеялся, мечтая сказать злодею о том, что это он их придумал, но не желая бесплодно мяукать.
- Ироды, - шепнул маг, и Билл отчаянно согласился с ним, хватая его за руки и подтягивая к себе с целью найти губы и напиться его дыхания.
Злодей, огладив прощальным жестом стопу и улегшись сверху, весь потянулся к Биллу. Целовались со вкусом, долго и не спеша, отдавая гораздо больше себя, чем заимствуя другого, растворяясь в сладких звуках, сжимавших грудную клетку тихо постанывающего Билла. Руки похитителя блуждали по телу, цепляясь за жесткие горошины сосков, юноша же отвечал легкими поглаживаниями спины. Все едино, каждое движение. Для Билла не было неожиданностью пролетевшее заклинание обезболивания, которое он и сам прекрасно знал, и мелькнувшая в кривом лунном свете ладонь, устремившаяся к тугому входу. Палец злодея, несильно нажимая, проник в тугое пространство, не встретив сопротивления, устремился дальше, лишь подбадриваемый телом Билла. Он уже знал, как ему будет хорошо, и заранее делил будущий восторг на составляющие. Тут глубокий вдох, там блаженное единение, и конечный пункт - топящее блаженство. Оргазм так ярко предстал во всех красках перед Биллом, что член сильно дернулся и стукнулся о мощную грудь напротив. У противника вырвался невольный стон, и он чуть глубже ввел уже два пальца, которые обволакивало что-то маслянистое. Точка преткновения нашлась при чуть смещенном угле входа, и размышления покинули бедную черноволосую голову, заставляя влюбиться в тот звук, который издал его злодей в ответ на вопль самого парня. Он стал активно подаваться вперед, только чтобы ещё услышать его. Член пленителя, увлажненный сверх меры, елозил по бедру Билла и призывал к действиям. К нему в желаниях присоединялся и извивающийся под пальцами парень, отчаянно желающий крикнуть злодейскому существу, чтобы он, наконец, взял его. И был с ним, и был в нем, и, о чудо, похититель понял все и без слов, когда Билл легонько стукнул его рукой по плечу.
Член прикоснулся большой головкой к подготовленному входу и плавно скользнул внутрь, не доставляя неприятных ощущений Биллу, лишь распаляя страсть. Он не долго ждал, а сам насадился по полной, резко прочувствовав боль и то, что следует за ней. Море, море, в котором плещется радость, терпкий вкус соли на губах и жажда действий. И его ещё пытались остановить, но, видимо, не знали, что это невозможно. Обвивая мага ногами, Билл всем существом тянулся к главной цели слиться, чтобы не было ни сантиметра, не охваченного его естеством. Чтобы напряжение лишь росло и толкалось в него лавиной нескончаемых стонов злодея, который, все-таки, не выдержал и сорвался, вколачивая влажное тело под ним в совершенно немыслимом ритме. Наверху горели звезды, Билл отчетливо видел их в промежутках своих взлетов и падений. Пот заливал оба тела, которые не могли и не хотели существовать отдельно. Дымка светлой магии склеивала их, и парни чувствовали её нервные и подрагивающие объятия. И любили друг друга. Дарили музыку своего наслаждения. Не растрачивали себя, просто брали и жили этой минутой, и ещё секундой, когда магия залила ярким белым светом все вокруг, озаряя диких в своей единой сути существ и даря им освобождение. Злодей, взвыв, излился в нежной глубине, и Биллу не потребовалось прикосновений к себе, чтобы, отдаваясь ему во всем, не поддаться в этом. Он кончил, обильно заливая их тела своим семенем.
